Затем люди поспешили принести Орму и Сигтрюгу доспехи, между тем как присутствующие в зале принялись превозносить и оспаривать достоинства соперников. Люди короля Харальда полагали, что Орм лучший из двух бойцов, но люди Свейна всячески расхваливали Сигтрюга, рассказывая, как он уложил девятерых в одиночном поединке, не получив ни одной раны, которая требовала бы перевязки. Громче всех говорил Дюри. Он спросил Орма, не боится ли тот, что простудится в могиле и будет кашлять. Затем он повернулся к брату и попросил его удовлетвориться ожерельем и позволить ему, Дюри, взять себе меч Орма.
Всё это время, с тех пор, как повествование было прервано, Токи угрюмо сидел и пил пиво, бормоча что-то самому себе. Но, услышав слова Дюри, он как будто очнулся. Он бросил свой нож в стол, напротив того места, где сидел Дюри, так что он вонзился в дерево и затрепетал, швырнул меч в ножнах туда же, затем перегнулся через стол так стремительно, что Дюри не успел увернуться, схватил его за уши и вихры на бороде и, повернув его лицом к оружию, произнёс:
— Ты видишь здесь оружие не хуже, чем у Орма, но если ты хочешь обладать им, ты должен добыть его своими силами, а не выпрашивать у других.
Дюри был сильным человеком, он схватил Токи за запястья и попытался развести его руки, но добился лишь того, что Токи сжал их ещё сильнее так, что Дюри застонал, но не смог высвободиться.
— Не прерывай нашей дружеской беседы, — сказал Токи, — ибо я не желаю нарушать мир короля Харальда в этом. Но тебе не вырваться, пока ты не пообещаешь, что будешь сражаться со мной, ибо Красная Скула не скрывает своей красоты от людских глаз, когда её сестра танцует обнажённой.
— Пусти меня, — прорычал Дюри, так как его подбородок был прижат к столу, — дабы я не тратил попусту время и заткнул твою глотку.
— Это уже обещание, — сказал Токи и отпустил его, обдув с пальцев клочья выдранной бороды.
Кроме налитых кровью глаз, лицо Дюри побелело, и казалось, сперва он не мог говорить от ярости. Он медленно поднялся со своего места и сказал:
— Этот спор должен быть разрешён немедленно. Мне нравится твоё предложение, ибо оно означает, что у моего брата и у меня будет по испанскому мечу. Пойдём, выйдем вместе на двор, только не забудь захватить меч.
— Хорошо сказано, — ответил Токи. — Ты и я можем обойтись без условий, поставленных королём. За то, что ты принял моё предложение, я в долгу перед тобой, пока ты жив, и мы вскоре узнаем, долго ли мне быть твоим должником.
Затем они поднялись и двинулись вдоль всего королевского стола, каждый со своей стороны, сошлись плечом к плечу в узком проходе между двух столов и вышли так вместе в одну из дверей в короткой стене зала. Король Свейн заметил, как они удалились, и усмехнулся, поскольку ему нравилось, когда его люди держали себя заносчиво, ибо это увеличивало его славу и страх перед его именем.
Тем временем Орм и Сигтрюг принялись готовиться к поединку. Был очищен участок пола, где они должны были сражаться, дабы никто из них не поскользнулся на соломе или не споткнулся о кости, которые бросали королевским собакам. Люди, которые находились в начале и конце зала, подошли поближе, дабы лучше видеть бой. Они тесной толпой расселись по скамьям, длинным столам, кое-кто сел за стол короля Харальда, а оставшиеся расположились у стены. Король Харальд был в весёлом расположении духа и с нетерпением ожидал начала поединка. И когда, повернув голову, он заметил, что из-под двери украдкой подглядывают две его женщины, он приказал, чтобы собрались все его наложницы и дочери и наблюдали за поединком. Ибо, сказал он, нельзя отказывать себе в таком развлечении, как это состязание. Он освободил для них место на королевской скамье, двух посадил себе на колени, а оставшихся на пустующую скамью епископа. Но двум самым красивым его дочерям удалось примоститься рядом со Стирбьёрном, и они были довольны, несмотря на давку и толкотню со всех сторон. Они застенчиво захихикали, когда он предложил им пиво, и наконец, осмелев, выпили его с самым решительным видом. Тем женщинам, для которых не нашлось места на королевской скамье, поставили ещё скамью рядом со столом так, чтобы она не мешала наблюдать за боем.