— Чему ты так веселишься? — спросил Орм.
— Я лишь подумал, — ответил священник, — сколько хлопот ты себе доставляешь ради дочери короля Харальда. Но я считаю, что ты справился со всем очень хорошо.
— Если всё будет так, как должно быть, — сказал Орм, — ты не останешься невознаграждённым. Ибо, кажется, удача возвращается ко мне с тех пор, как я тебя встретил.
Епископ, оставшись один, сидел некоторое время, улыбаясь чему-то, и затем приказал своим слугам разбудить Гудмунда. Наконец им это удалось, хотя он ворчал, что его побеспокоили.
— Я всё время думал о том, о чём мы говорили, — сказал епископ, — и с Божьей помощью я смогу дать тебе сорок марок, если ты позволишь окрестить себя.
Услышав это, Гудмунд совсем проснулся, и после краткого спора они пожали друг другу руки, сойдясь на сорока пяти марках и одном фунте пряностей, которыми епископ приправлял своё вино.
На следующий день предводители собрались у Торкеля, дабы обсудить предложение Орма перевезти епископа на корабле в Вестминстер. Услышав об этом замысле, Гудмунд объявил, что ему хотелось бы принять участие в этом путешествии. Поскольку заключён мир между викингами и королём Этельредом, он бы хотел присутствовать при том, как король Этельред взвешивает серебро, дабы убедиться, что всё было поделено справедливо и верно.
Торкель решил, что это обоснованно и, пожалуй, он сам присоединится к ним, если его рука пойдёт на поправку. Но Йостейн заметил, что достаточно и одного из трёх предводителей, иначе англичане могут попытаться напасть на них. Поэтому, пока серебро не в их руках, лучше держаться наготове.
Погода была настолько благоприятной, что епископы не смогли найти повода утклониться от поездки. Они лишь опасались, что на них могут напасть в пути, поэтому было решено, что Гудмунд тоже возьмёт свой корабль и они поплывут до Вестминстера вместе. Там они будут наблюдать за разделом серебра, затем они должны будут встретиться с королём, поблагодарить его за дары и сообщить, что они собираются совершать набеги ещё чаще, если он будет медлить с передачей серебра.
Орм собрал своих людей и сказал им, что они плывут в Вестминстер под белым щитом мира и со святыми посланниками короля Этельреда на борту.
Кое-кто сказал, что путешествие будет не из лёгких. Всегда было опасно иметь на борту попов, а уж тем более епископов.
Но Орм рассеял их страхи и заверил их, что всё будет хорошо, ибо, пояснил он, эти люди — святые, и никакое зло не может с ними случиться, хотя водяные духи наверняка будут строить им козни.
— Когда мы дойдём до Вестминстера, — продолжал он, — я собираюсь креститься. Я говорил об этом со святыми людьми, и они убедили меня, что надо поклоняться Христу. Итак, я хочу сделать это как можно скорее. На корабле должны царить согласие, и каждый должен придерживаться одних и тех же обычаев. Посему я желаю, чтобы вы все крестились со мной. Это пойдёт нам всем только на пользу. Можете быть в этом уверены, ибо это я говорю вам, человек, который не бросается словами на ветер. Если кто-то из вас не хочет этого делать, пусть он сперва скажет, по какой причине. Но он будет вынужден покинуть мой корабль со своими пожитками и никогда больше не будет моим споспешником.
Многие в замешательстве посмотрели друг на друга и в задумчивости почесали головы. Но Рапп Одноглазый, который был кормчим корабля, стоял перед людьми и тихо кивал, пока Орм говорил, ибо однажды уже слышал подобные речи от Орма. Когда остальные увидели, что Рапп согласен, они послушались его, ибо ему доверяли, и никто не высказал возражений.
— Я знаю, что среди вас много тех, — продолжал Орм, — кто уже был крещён дома, в Сконе, и получил рубаху, или маленький крест, дабы носить его на шее. Иногда от этих людей можно услышать, что крещение не принесло им никакой пользы. Но то было крещение за малую цену, которое пристало лишь женщинам и детям. Теперь мы будем крещены по-другому, святыми людьми, получим поддержку от Бога, и остаток нашей жизни нам будет сопутствовать великая удача. Будет неправильно, если мы ничего не заплатим за столь выгодное преимущество. Я сам выплачу много денег за это, но и вам придётся выложить несколько грошей.
На это среди людей поднялся ропот, некоторые люди стали говорить, что это что-то новое — никогда никто не платил за крещение, и сколько бы там грошей ни было, всё равно это немалые деньги.