— Видишь? Они уже потихоньку отрастают.
Лора разглядела небольшие рожки, почти невидные в густой шевелюре девушки.
— Так это же хорошо! — порадовалась она за подругу. — Но ты ведь грустишь не от этого?
Ануки покачала головой, быстро оглянулась по сторонам и заговорила, понизив голос:
— Книса, ты должна быть очень осторожной. Очень.
— Может, ты расскажешь почему? — Лора так устала от всех недомолвок, что даже уже не злилась.
— О! — Ануки сделала жалобное лицо. — Прости, книса, если я обидела тебя.
— Да вовсе я не обиделась…
— Нет, нет, — Ануки схватила ее за руки, — ты обижена. Не на меня, нет. Но на него.
Лора не сразу поняла кого имеет в виду гвуардка, а потом вспыхнула.
— Глупости! С чего мне обижаться…
— Ой, я бы хотела тебе все рассказать, но не могу. Я дала слово. И он прав. Это может тебе навредить.
— Вот ты молодец! — похвалил ее Лора, но постаралась добавить в голос как можно больше сарказма. — Сначала говоришь, быть осторожней, чтоб мне стало как можно больше тревожней, потом говоришь, что ничего не расскажешь, наверное, чтобы мне спалось лучше, да?
Ануки виновато потупилась.
— Книса, — она подняла глаза и посмотрела на нее внезапно ставшими совсем желтыми глазами, — ты просто невнимательная. Вокруг тебя много подсказок, но ты их не видишь. Вернее, видишь, но упорно не замечаешь. Посмотри на меня. Внимательно.
Лора и так уже смотрела во все глаза. Да, именно на глаза Ануки она и смотрела. Не человеческие. Совсем. Как она раньше не замечала? Это глаза зверя. Причем хищного. Но ведь у гвуардов рога? В представлении Лоры рога были только у травоядных.
— Глэд называла тебя коровкой, — убито прошептала она. — У нас коровы — это мирные животные…
— У Глэд странное чувство юмора. Гвуарды, действительно, произошли от небесной коровы. Но видимо, коровы в твоем и нашем мире отличаются. — Ануки положила руку на грудь, но многочисленные ожерелья, укрывающие тело от шеи до талии. — Видишь эти клыки? — Лора присмотрелась: то, что раньше она принимала за какие-то неровные, длинные бусины оказались клыками размером с мизинец. — Такими боевые быки некогда громили врагов.
— Ой… — растерялась Лора, но все равно не очень поняла, что хотела сказать ей Ануки.
— Просто помни про это. Гвуарды ныне совсем малочисленное племя. Вековые войны истощил наши силы. Но есть те, кто мечтает возродить былое величие гвуардов. И для этого не остановятся ни перед чем.
Лора потерла лоб. Ануки намекает, что кто-то из ее племени захочет воспользоваться ее силой? Смешно. Какие там у нее силы? Усыпить армию врага? Конечно, для этого надо еще к этой армии подобраться поближе. Один меткий выстрел из… чего-нибудь. Пистолета там (а есть ли тут пистолеты? Хотя из пушек же стреляют) или даже вон какого-нибудь лука или арбалета. И все — отпелась рыбка. Лора усмехнулась этой мысли.
— Ты намекаешь на своего брата Оларди? Он ведь хотел меня как-то использовать.
— Мой брат, не лелеет несбыточных надежд. Его стремления более просты. Он старается оградить наше маленькое племя от беды. Потому так сильно негодовал на мою связь с человеком. Оларди надеется, что у меня родится сильный маг. Если, конечно, он подберет мне достойного жениха.
— И ты согласишься?
Ануки глубоко вздохнула.
— Выбор между долгом и чувствами всегда сложен. Должна ли я, как наследница вождя племени, думать о своем народе? Наверное, да. Но сердце мое кровоточит, когда я думаю об этом. Слава Ихес, что у меня пока есть время, — она постучала пальцем по голове.
Лора поняла, что она имеет в виду свои неотросшие рога. И все же зловещие предупреждения Ануки достигли цели: Лора задумалась о будущем. Не то, чтобы она о нем вовсе не думала, но теперь мысли ее приобрели конкретное направление. Ей надо составить четкий план.
— Послушай, а куда мы сейчас плывем? То есть куда идет корабль? Неужели искать пиратов?
— Рей всегда держит слово. Глэд уверена, что Торнон отправился к тому месту, где проходят основные торговые пути. Возле мыса Штормов есть укромные бухты, там он будет сидеть в засаде, поджидать какого-нибудь отбившегося от каравана бедолагу.
— Ну… — Лора посмотрела на вниз, на палубу, где суетились матросы, а потом вверх, на черные паруса, — если Торонон не дурак, он увидит наш корабль издали и сразу поймет, что это по его душу.
Словно в ответ на ее слова, снизу зазвучал свисток боцмана. Паруса один за другим опадали, корабль замедлял ход.
— Что это? Что там такое?