— Черт, это Коффман?
— Кто ж еще? — Ник жестоко ухмыльнулся. — Совет: если в следующий раз решишь натыкать кого-то стеклом, порежь его так, чтобы не встал. Эти трусы стреляли в нас, а он появился и закричал о том, что Геймскипер всегда следит, и вялое послушание не потерпит. И после этого все стало серьезно.
— Ясно, — я посмотрела на Коффмана, лежащего на спине, его лицо выглядело хуже, чем в прошлый раз, когда его ударил Ник. — Похоже, «серьезно» для него плохо кончилось.
— Он хорошо справлялся, пока твой папа не стал сжигать Геймскипера, — Ник прижал ладонь к порезу на лбу, который вяло истекал кровью. — Я хотел схватить твое тело и бежать, когда Геймскипер стал проигрывать. Когда это произошло, слова Коффмана перестали работать. Те стражи, кто еще мог двигаться, побежали, а он вдруг остался один.
— Он мог бы сделать выводы, — я покачала головой, глядя на стонущего Коффмана. — Хорошо, что ты не убил его.
— А стоило, — буркнул Ник. — Он много говорит, но не знает, когда уйти. Я избавил бы себя от многих бед, если бы добил его. Но я больше так не делаю, так что я буду виноват сам, если он появится через пару месяцев с местью.
— Когда это произойдет, мы разберемся с этим, — пообещала я, приподнялась и поцеловала его в щеку. — Но я горжусь тем, что ты не изменяешь своим принципам, — я не знала, была бы я такой сильной. После всех бед, которые он нам устроил, мертвый Коффман звучал как хороший поворот событий.
Ник улыбался, когда я села. Он склонился для правильного поцелуя, когда низкое рычание прервало его, и мы посмотрели на моего отца, возвышающегося над нами.
— Простите, что мешаю, — он не звучал виновато. — Но мне нужно проверить дочь.
— Я в порядке, пап, — сказала я, радуясь, что это было правдой, и не злясь за его вмешательство.
Теперь все были живы, и я стала понимать, что мы победили. На самом деле победили в этот раз. Геймскипера больше не было, и его арена была почти разрушена. Мама вела последних солдат к отцу, пока я смотрела. Она поклонилась ему, доложила, что весь разлом Рентфри был под их контролем. Отец одобрительно кивнул и опустил голову, чтобы шепнуть что-то ей на ухо. От этого моя идеальная мама ярко покраснела и побежала прочь, чуть не сбивая стражей по пути, пока спешила к ближайшему вертолету на краю арены. Когда она вернулась через миг, она держала мужской темный костюм и черные кожаные туфли в руках.
— Постой, — сказал Ник, когда она протянула их моему отцу с поклоном. — Она принесла ему сменную одежду?
— Драконы возвращают облик человека голыми, — объяснила я и вежливо отвернулась, когда чешуйчатое тело папы пропало с облаком дыма. — Потому она подготовилась.
— Понятно, — сказал Ник. — Просто… твоя мама продумывает все-все?
— Ясное дело, — сказал низкий голос за нами.
Он вернул прежнюю скорость, потому что, когда я обернулась, папа уже был в своем темном костюме и шел к нам, мама радостно следовала за ним.
— Думал, я выбрал ее Первой Смертной только за красоту? — он презрительно посмотрел на Ника и взял супругу за руку. — Миён — самая совершенная смертная из всех, кого я знаю. Я буду ценить ее до конца ее жизни, а когда она покинет этот мир, я построю храм в ее честь, чтобы будущие поколения знали о ее верности и навыках.
Я не видела маму не идеальной, но, когда он закончил, она была готова превратиться в желе. Стало хуже, когда отец поднес ее пальцы к губам, и от ее радостного вида я стала переживать за ее здоровье.
Умный ход с его стороны. Мама поклонялась земле, по которой он ходил, но это не отменяло факта, что Ён пропал на два месяца, не сказав ей. Он точно собирался умаслить ее, потому что, хоть она не могла злиться на него, было видно, что ей было так же тяжело, как нам. Я заметила морщинки на ее лбу.
Но теперь все было прощено. Мама выглядела так, словно вот-вот улетит, пока папа вел ее к солдатам, прилетевшим на помощь. Он завел речь о верности, живущей вечно в сердце дракона, когда я ощутила, как магия дрогнула вокруг меня.
— Что? — спросил Ник, когда я сжала его в панике. — Что такое?
Я не знала. Меня много раз трясло тут магией, и я не знала, что было в этот раз. Эта вспышка не ощущалась тревожной, но все неожиданное меня не радовало. Я пыталась схватить горстью своей магии, чтобы защитить нас, когда узнала прилив силы под ногами. Но даже так я едва могла совладать с желанием биться или бежать, когда большая дверь поднялась из арены, и СЗД вырвалась оттуда.
— Вот моя Опал! — закричала она, подбежав ко мне, широко раскрыв руки. Это потрясало, вед она была одета для боя в самое большое тело, какое я только видела на ней, и несла телефонный столб как дубину. Она схватила меня через миг, обняла так, что мои ноги приподнялись на полтора фута над землей. — Я так рада, что ты в порядке!