На жуткий миг я подумала, что он рухнет лицом на шипы, и на этом все кончится. Но киберчасти в его теле защищали не только от пуль. Противник Ника лишь пару секунд был в свободном падении, а потом его тело сложилось пополам, двигалось так, как не могли настоящие кости, и он исправил траекторию в полете.
Он безопасно приземлился на ноги между шипов через миг, согнул ноги, чтобы поглотить удар от падения, как кот. Я все равно слышала, как хрустнуло то, что не должно было, но он почти не пострадал. Он выпрямлялся, чтобы вернуться в бой, когда остатки платформы рухнули на него.
Вся арена затихла. Было слышно, как люди задержали дыхание, металлический скелет стонал, куски падали на землю. Ник спрыгнул через миг, отпустил край, чтобы приземлиться рядом с телом противника. Он схватил ружье за ремешок, перезарядил его и прижал большое дуло к затылку стонущего мужчины.
— Твоя броня не может это остановить, — сказал Ник, его спокойный голос был удивительно громким в потрясенной тишине. — Я победил.
Долгая пауза, все обдумывали его слова, а потом ведущий зазвучал в колонках, его гулкий голос был восхищенным:
— Дамы и господа, новый рекорд! Восемь точка две секунды! Злой Пес победил!
Все это видели, но официальное объявление сделало это настоящим, потому что после слов арена взорвалась, но не от счастья. Учитывая, сколько людей ставило на Ника, я думала, что они обрадуются, но крики заглушили ведущего, который пытался описать победу. Вопли были гневными. Голосов было так много, что я не могла понять слова, но эмоция была громкой и ясной. Несмотря на рекордную победу Ника, они заплатили не за этот бой. Этот был слишком коротким, чистым и без крови. Они не этого хотели, и они были в ярости.
— Стреляй в него! — кричали они. — Не останавливайся! Убей!
— Ох, похоже, толпа не счастлива, — ведущий выполнял свою работу, отмечая очевидное. — Закончит ли Злой Пес начатое? Неужели он…
Ник ответил раньше, чем ведущий задал больше драматичных вопросов. Он не мог ничего сказать, его не было бы слышно за криками, но ему не нужно было говорить. Он убрал ружье от оглушенного мужчины и пошел прочь, осторожно перешагивая шипы, направляясь к двери арены.
Реакция была немедленной и ужасной. Ведущий визжал в микрофон, но я не слышала его за оглушительным ревом толпы. Их гнев был таким громким, что я ощущала его в груди. Он был и в магии, острая кружащаяся сила стала гулом бензопилы, их крик гнева стал скандированием:
— Убей его! Убей его! Убей! Убей! Убей!
Я сжалась на сидении, прижала ладони к ушам, но это не помогало. Магия арены вспыхивала с каждым словом, сила росла так, что моя голова была готова взорваться. Учитывая, сколько магии тут крутилось, меня поражало, как люди выдерживали. Маги нынче не были редким явлением, и в СЗД было больше магов-профессионалов, чем где-либо на планете. На арене должны были находиться тысячи магов, так почему только по мне так било?
«Потому что ты привязана ко мне».
Я охнула. СЗД всегда была в моей голове, но теперь я ощущала ее и в своем теле, ее магия гудела под моей кожей, она завладела моими мышцами, заставила меня поднять голову, чтобы видеть моими глазами.
«Это глубокая магия, — ее божественный голос говорил в моих костях и крови. — Слишком глубокая, чтобы ощущали простые люди, но ты испытываешь ее, как я, — она посмотрела на кружащуюся силу, которая была такой густой и быстрой, что я почти видела ее красной дымкой над своей головой. — Я подозревала, что что-то такое происходило. Я ощущала отголоски этих воплей годами, но не понимала, что это стало таким большим. Это плохо».
— Это особые обстоятельства, — прошептала я, мы с ней смотрели на Ника, который все еще уходил. — Вряд ли это место любит отказ.
И я гордилась им за это. Гордилась и боялась. Я мало знала о Геймскипере, но видела, как он вел свой бизнес, он точно не мог допустить такой конец. Что-то случится, и когда я поняла это, нечто произошло.
Сильная магия исказилась. Тот же рывок, что я ощутила во время сражения мантикоры, но тот рывок был едва заметным, а этот ударил, как врезавшаяся машина, и Ник застыл.
Как я и говорила, Ник был самым спокойным человеком, которого я знала. Он был терпеливым, внимательным, практичным и добрым. Он не был ни разу похож на «злого пса». Потому, когда камеры показали его близко, я подумала, что они взяли крупным планом не того человека, потому что лицо на больших экранах не выглядело как Ник. С жутким кровожадным выражением с мертвыми глазами он даже не был похож на человека.