Когда я сказала это, я поняла, как лично ненавидела это место. Дело было не только в Нике. Все бойцы этой ночью выглядели так же, как я ощущала себя, когда папа был близко: беспомощные, загнанные в угол, отчаявшиеся. Я презирала то, что видела этой ночью, всеми фибрами души, и в этот раз мы с СЗД были в согласии. Я не была настоящей жрицей, но этой ночью я ощущала себя Жанной Д’Арк. Я не знала, как, но это место должно разбить божественное возмездие.
Сначала нужно было проверить Ника.
— Идем, — я встала. — Посмотрим, сколько стоит проход за кулисы.
— С чего ты взяла, что они продают доступ? — отец опустился и пошел рядом со мной, я шла за толпой к внешнему кругу арены.
Я пожала плечами.
— Все тут продается, и продать доступ к гладиаторам после боев — не новое. Древние римляне делали так веками. Вряд ли Геймскипер пропустит такую выгоду, учитывая, как он использовал все остальное.
— Логично, — признал отец. — Но Злой Пес…
— Не зови его так.
— Как мне его звать? Тебе не нравятся все варианты.
— Я была против «преступника» и прозвища с арены. Если нужно как-то его звать, может, будешь называть его по имени?
Ён поднял нос, словно его это оскорбляло, но я не стала его слушаться. Папе нельзя было презирать Ника, как и меня. Когда он понял, что я была серьезна, дракон тяжко вздохнул.
— Как я и говорил, дело мистера Коса особенное. Он популярен, и им не управляют. Если бы он был моим смертным, я ограничил бы доступ к нему, чтобы предотвратить несчастные случаи.
Он-то знал. Но я надеялась, пока мы шли за толпой, спустились по пяти пролетам лестницы, чтобы попасть на нижний доступный уровень арены.
Путь был подавляющим. Как только мы выбрались из тесного кольца туристов в деловую часть арены, все стало в миллион раз грязнее, толпа была больше. Сибил не шутила, что тут был список бездомных. Пятьдесят человек сидели в грязном бетонном туннеле, который вел в офисы. Они не посмотрели на меня, пока я шла мимо, они глядели на землю, сжимая маленькие билеты с номерами, словно это было последним, что у них было. От этого я разозлилась еще сильнее, хотя не считала, что такое было возможным, но было сложно не злиться, когда безумная магия била по мне, как по барабану.
Магия была привязана к кровожадности толпы, и я думала, что сила угаснет после боя. Нет. Давление уже не было на том пике, как во время сражения Ника, но магия все еще била так, что в ушах звенело.
Когда я добралась до двери со стражем, у меня раскалывалась голова. Я играла, как могла, хлопала ресницами бесстыдно, пытаясь убедить мужчину, что я была богатой фанаткой, которая была готова заплатить за время наедине со знаменитым Злым Псом. Это даже не было ложью. СЗД сказала мне расследовать, так что я могла тратить ее деньги. Я была готова намекнуть на сумму из шести цифр, но ужасная удача вернулась с этим стражем, единственным в СЗД, которого не удалось подкупить.
— Мне плевать, сколько у тебя, — сказал он, когда я предложила ему свою карточку и попросила назвать сумму. — Никто не увидит Злого Пса. Приказ Геймскипера.
— О, ладно вам, — взмолилась я. — Даже на пять минут?
Он хмуро посмотрел через сияющий дисплей дополненной реальности его шлема — прозрачный, чтобы видно было его жуткое лицо — и оттолкнул меня.
— Потеряйся.
Я отпрянула с писком. Когда я вернула равновесие, я показала ему грубый жест и пошла по коридору, где обитали бездомные, ненавидя это место еще сильнее. Серьезно, почему у этого Геймскипера — из всех людей! — были неподкупные стражи? Мы были на дне Подземелья. Все тут продавалось!
— Вот и ответ! — сказал отец, когда я попыталась пожаловаться ему. — Если живешь в месте, где никому нельзя доверять, управлять людьми без средств сильнее денег не выйдет. И если Геймскипер с такими хорошими связями, как говорит мистер Кос, он точно подкупил всех стражей и менеджеров в этом городе. Зачем ему рисковать из-за слабости его людей?
— Ненавижу, что ты прав, — застонала я, замерла у двери, которая вела в зону туристов, чтобы понять, что делать дальше. Подкупить стража было лучшим вариантом. Я умела пробираться в заброшенные квартиры, но защищенное стражем место было другим делом. Если бы Ник был тут, у него было бы решение, но его не было, и я не знала. Что делать. — Так не честно! — закричала я, пиная грязную стену. — В кои-то веки я могу подкупить кого-то, но это не помогает!