Маккефри является автором семидесяти шести романов, включая книги циклов «Свобода» («Freedom»), «Дьюна» («Doona»), «Планета динозавров» («Dinosaur Planet»), «Певцы Кристаллов» («Crystal Singer»), «Сага о живых кораблях» («Brain & Brawn Ship»), «Планета Суре» («Petaybee»), «Талант» («Talent»), «Башня и улей» («Tower & Hive»), «Акорна» («Acorna») и «Коэлура» («Coelura»), созданные в соавторстве с различными писателями. Маккефри выпустила несколько сборников, в числе которых «Слезай с единорога» («Get Off the Unicom») и «Девушка, которая слышала драконов» («The Girl Who Heard Dragons»), а также выступила в качестве составителя трех антологий. В 2005 году Американская ассоциация писателей-фантастов (SFWA) присвоила ей звание Грандмастера за вклад в развитие жанра. Писательница живет в графстве Уиклоу, Ирландия, в доме под названием «Драконья крепость», который спроектировала сама.
Когда легенда превращается в легенду? Почему миф становится мифом? Сколько веков должно пройти, чтобы полузабытые события преобразились в сказку? И почему некоторые факты так и остаются бесспорными, тогда как достоверность других подвергается сомнению, если они вообще не ветшают и не стираются в памяти?
Ракбет, в созвездии Стрельца, был желтой звездой класса G. В его систему входило пять планет и еще одна, блуждающая — захваченная и связанная узами тяготения в последние тысячелетия. Третья планета системы имела атмосферу, воздухом которой мог дышать человек, достаточно воды, которую он мог пить, и силу притяжения, позволявшую ему уверенно стоять и ходить на своих ногах. Люди открыли и быстро колонизировали ее: так они поступали с каждым пригодным для жизни миром. Но затем — то ли по забывчивости, то ли в результате крушения империи (причину колонисты так и не узнали, и в конце концов это перестало их занимать) — колонии предоставили самим себе.
Когда люди впервые высадились на третьей планете Ракбета и назвали ее Перном, они почти не обратили внимания на пришлую планету, двигавшуюся вокруг вновь обретенной звезды по вытянутой и неустойчивой эллиптической орбите. Сменилось несколько поколений, и люди вовсе забыли о ее существовании. Однако траектория космической скиталицы пролегала так, что та один раз в двести земных лет вплотную приближалась к Перну.
При благоприятных обстоятельствах и достаточно малом расстоянии между мирами — а так случалось почти всегда — развившаяся на пришлой планете жизнь пыталась пробиться сквозь космическую брешь и перебраться на более гостеприимный Перн.
Ненадежная связь с Землей оборвалась как раз тогда, когда развернулась отчаянная борьба с этой угрозой, низвергавшейся, подобно серебряным Нитям, с небес Перна. С каждым последующим поколением память о родине уходила из перинитской истории: сначала эти воспоминания превратились в миф, затем они были преданы забвению.
В поисках защиты от вторжения смертоносных Нитей периниты, с присущей их земным предкам изобретательностью, приручили уникальный вид фауны Перна. Людей, способных к тесному эмоциональному контакту, — а некоторые из них обладали и врожденными телепатическими способностями — стали обучать обращению с необычными животными, способность которых к телепортации в жестокой войне за очищение Перна от Нитей была бесценным качеством.
Крылатые, длиннохвостые, огнедышащие драконы (название это было заимствовано из сохранившейся в памяти земной легенды), их наездники, воспитывавшиеся отдельно от остальных перинитов, угроза, с которой они сражались, — все это легло в основу множества новых легенд и мифов. Но вот Перн избавился от грозной опасности, и жизнь вошла в более тихое и спокойное русло. И, как не раз случалось и в земной истории, к легендам стали относиться с сомнением, а наследники прежних героев впали в немилость…
Лесса проснулась от холода, но не того, привычного, исходившего от вечно сырых каменных стен. Это был холод предчувствия опасности, беды худшей, чем та, что десять Оборотов тому назад загнала ее, всхлипывающую от ужаса, в зловонное логово стража порога.
Пытаясь собраться с мыслями, она неподвижно лежала на соломе во тьме сыроварни, служившей спальней и ей, и другим работавшим на кухне женщинам. Зловещее предчувствие ощущалось сильнее, чем когда-либо прежде. Лесса, сосредоточиваясь, коснулась сознания стража, кругами ползавшего по внутреннему двору. Натянутая цепь выдавала беспокойство зверя, но в предрассветных сумерках он не замечал ничего такого, что могло бы послужить поводом для тревоги.