Джим услышал столкновение стали с панцирем, но уже не видел схватки, потому что события вокруг начали развиваться стремительно. Все происходило одновременно. На вершине холма Анарк внезапно взревел от ярости и, распахнув крылья, спикировал по склону, как гигантский бомбардировщик, идущий на таран. Позади Джима раздалось бешеное хлопанье крыльев — это Секох взмывал в воздух навстречу Анарку. Но эти звуки заглушил бессловесный, нутряной рев: подняв дубину, из-за валунов выступил огр и начал гигантскими прыжками спускаться по склону холма.
— Удачи тебе, сынок! — прокричал на ухо Джиму Смргол. — И вот еще что, Горбаш.
Что-то в голосе старого дракона заставило Джима обернуться и посмотреть на него. Его взгляду предстали свирепая огненно-красная пасть и громадные клыки, но в глазах старого дракона Джим прочел любовь и тревогу.
— Помни, — чуть ли не шепотом сказал Смргол, — что ты потомок Ортоша, Агтвала и Глейнгула, победителей морского змея в бухте Серых Песков. А потому обязан проявить доблесть. Помни, однако, и то, что ты мой единственный родич, последний в нашем роду, и будь осторожен.
С этими словами Смргол резко повернулся навстречу летящим вниз Секоху с Анарком и проревел собственный боевой клич. Пока Джим снова разворачивался к Башне, ему едва хватило времени, чтобы набрать в грудь воздуха, прежде чем схватиться с огром.
Он инстинктивно распахнул крылья, чтобы подняться в воздух, как наверняка поступают драконы, когда на них нападают. Он увидел прямо перед собой огра с громадными волосатыми ногами, глубоко увязавшими в земле. Огр внимательно выжидал момент для удара. Окованная ржавым железом дубина мелькнула перед глазами Джима, и он ощутил сильный толчок в грудь, отбросивший его назад в воздухе. Он замолотил крыльями, удерживая равновесие. Огромное лицо исказилось идиотской ухмылкой. Огр находился всего в нескольких метрах внизу, прямо под ним. Дубина взметнулась для следующего удара. В панике Джим рванулся в сторону и увидел, как огр шагнул вперед. Снова хлестнула дубина — р-раз! — разве может такое неуклюжее на вид существо так стремительно двигаться? Джим свалился на землю и почувствовал острую боль в правом плече. На какую-то секунду он заметил занесенную вверх для удара серую корявую руку и без раздумий рванул ее зубами.
Его тряхнуло, как крысу в зубах терьера, и подбросило вверх. Он забил крыльями, чтобы сохранить высоту, и оказался в двадцати футах над землей, глядя сверху на огра, который снова промычал что-то и занес дубину вверх. Джим, сманеврировав крыльями, отшатнулся назад в воздухе и избежал удара. Дубина свистнула в воздухе, и Джим, метнувшись вперед, рванул зубами мясистую часть плеча. Огр повернулся лицом к нему, все еще ухмыляясь. Но теперь по его руке обильно текла кровь из раны на плече от зубов Джима.
Внезапно Джим осознал, что случилось.
Он больше не испытывал страха. Он завис в воздухе, не слишком высоко, но вне пределов досягаемости огра, и выжидал удобный момент для нападения. Теперь его переполняло чувство возбуждения. Он открывал для себя смысл поединка любого рода: стоит только начать. Когда драка уже началась, тобой движет инстинкт битвы, развитый за миллионы лет предыдущих сражений, и вытесняет все другие мысли. Именно это и произошло с Джимом: когда огр снова двинулся на него, Джим размышлял только о том, чтобы избежать гибели самому и, по возможности, убить врага…
IV
Битва продолжалась долго, и впоследствии Джим не мог отчетливо вспомнить ее отвратительные подробности. Солнце миновало зенит и снова клонилось к закату. На истоптанной песчаной почве они с огром разворачивались, делали обманные выпады, сталкивались и наносили удары друг другу. Иногда Джим взмывал в воздух, иногда сражался на земле. Один раз ему удалось свалить огра на одно колено, но он не сумел развить преимущество. В другой раз они сражались, поднимаясь по склону холма почти к самой Башне, и огр загнал его в расщелину между громадными валунами и уже занес было дубину для смертельного удара, который раскроил бы Джиму череп. Однако Джим исхитрился протиснуться между ногами великана, и битва продолжалась.
Время от времени перед ним мелькали отрывочные картинки происходящего в соседних схватках. Вот Невилл-Смит, обвитый кольцами ослепленного червя, которому он отсек глазные отростки, отчаянно старается высвободить руку с мечом. А вот рычащий клубок кожистых крыльев и змееподобных тел Секоха, Анарка и Смргола. Раза два он замечал стоявшего, как изваяние, Каролинуса. Чародей опирался на посох, и его длинная седая борода развевалась поверх синего плаща с золотистыми каббалистическими знаками. Он походил на древнего пророка в час Армагеддона. Затем в поле зрения возникала гигантская фигура огра, и Джим забывал обо всем на свете, кроме врага, с которым сражался не на жизнь, а на смерть.