Что ж, да будет так. Что сделано, то сделано. Его одержимость не меньше ощущаемой им вины. И даже сейчас, когда силы разрушения кишат в каждом уголке города и вскоре выплеснутся за его пределы, дракончика заботила только Маргарет, Маргарет, Маргарет, Маргарет.
Его возлюбленная Маргарет.
Где же она?
Он окружил себя защитной зэбиль-сферой как раз вовремя, чтобы отразить атаку какой-то космато-клювастой твари, вырвавшейся из неоновой вывески «Пиццы-Хат» на углу, и сотворил вузуд-заклинание поиска. Поиска Маргарет.
Лучи сознания устремились вверх, в стороны, пробивая тяжелый зябкий туман, обшаривая город. На юг к Маркет-стрит, на запад к Ван-Несс: Маргарет нет. Где бы ни шарил разум Урниша, он натыкался лишь на бесовскую черноту: тараторящих шайтанов, мерзких стеклянноглазых газулей, стаи яростно клекочущих дибенов, сотни и сотни видов жутких выходцев из злобной плазмы, отделяющей мир смертных от мира кошмаров.
Маргарет? Маргарет!
Урниш тянулся все дальше и дальше, пытаясь нащупать ее хрустальными копьями вузуд-чар. Орды демонов не могли воспрепятствовать мощным выпадам невидимого оружия поиска. Пускай бьют копытами и шипят, пускай прыгают и становятся на дыбы, пускай изрыгают реки яда, пускай творят что хотят: ему все равно. Он ищет свою возлюбленную, и это все, что имеет сейчас значение.
Маргарет, где ты?
Розыски сильно осложняли интенсивные противоречивые излучения, испускаемые жителями Сан-Франциско. Как будто мало того, что сюда проникли орды призраков и инкубов, ламий и василисков, психопомпов и прочих, — исконные обитатели города, думал Урниш, являли собой страннейший набор раздражительных и раздражающих недовольных. Все, кроме Маргарет, конечно. Она — исключение. Она — совершенство. Но остальные…
Что это они тут кричат? «Америка вон из Карпат! Руки прочь от Карпат!» Где это — Карпаты? Существовали ли они вообще месяц назад? Но митинг протеста в защиту их автономии — вот он, пожалуйста.
А эти, в четырех кварталах отсюда, орут еще громче: «Белуджистан под суд! Довольно попирать права человека! Требуем введения войск! Белуджистан под суд! Белуджистан под суд!»
Карпаты? Белуджистан? Когда разъяренные армии невидимых руваков, зануди и нюкталунов хрипят, сопят и буйствуют на улицах их собственного города? Они слепы, эти люди. Одержимые далекими войнами, они не видят кошмарного гнойника, готового лопнуть под самыми их носами. Они помешались настолько, что протестуют, невзирая на то что ряды их редеют, даже ночью, когда офисы закрыты и некому слушать их лозунги! Но время подходит, и скоро, очень скоро толпы тварей, превративших нижние эфирные слои Сан-Франциско в бушующий ад, перешагнут порог восприятия и предстанут перед ошеломленными взорами. И тогда… тогда…
Бои за территорию среди захватчиков почти завершились. Позиции заняты; союзы заключены. До первых нападений на местное население, по прикидкам Урниша, остались считаные часы. Возможно, в некоторых отдаленных районах это уже происходит.
Маргарет!
Наконец-то он засек ее образ! Далеко, далеко на западе, на самой окраине города. За Ван-Несс, за Филлмором, за Дивисадеро — да, это Маргарет, дракончик был уверен, этот алый мазок на чернильной дымке его вузуд-восприятия. Урниш сфокусировал и приблизил изображение.
«Угол Клемент-стрит и Двадцать третьей авеню», — сказал ему сенсор ориентации. Да, значит, она снова отправилась к тому самцу. К этому загадочному Другому, к которому она испытывает такие странные, непостижимо двойственные чувства.
Путешествие предстоит долгое, через полгорода.
Но выбора нет. Он должен быть рядом с ней.
Проход в смежный континуум по виражу шрил-кривой Урнишу ничего не стоил. Но путь вдоль и поперек улиц этого, не такого уж крупного, города представлял собой серьезное испытание для крохотного дракона.
Он столкнулся с проблемой ретроградной гравитационной дуги, без которой не мыслил себя этот мир: приходилось постоянно плести сеть компенсирующих заклинаний, чтобы справиться с силами притяжения. Потом нельзя было забывать об искажениях пиросферы, о чертовски перекрученных магнитных линиях, безустанно опаляющих сознание своим жгучим диссонансом. И эта перенасыщенная кислородом атмосфера… И еще…
Трудности возникали одна за другой. Лучшее, что он сумел придумать, чтобы приблизиться к цели, — это передвигаться маленькими прыжками-рикошетами, минуя несколько кварталов в один присест, стравливая меж собой узлы дестабилизации и накапливая ровно столько энергии, сколько требуется для следующего броска — очередного шага по намеченному маршруту.