— Точно! — Рыцарь зааплодировал.
— Зеркалка... Какой раритет! — Дракон испустил сдавленный стон. — Слушай, давай меняться. Предлагаю тролльскую кольчугу, клан вождя Дрыга, образец девятьсот восьмидесятого. Их в Многоземье осталось всего четыре штуки.
— Ты меня вообще за дурака держишь... — скривился Рыцарь. — Во-первых, я в курсе, сколько она на самом деле стоит. Во-вторых, мне, чтобы добраться до дома живым, всё-таки нужно тело чем-нибудь защищать, а в такой кольчуге я просто утону. В-третьих, я не коллекционирую доспехи.
— А что ты хочешь за кирасу?
— Погоди, давай уточним на всякий случай: ты зелёный шипохвост, длинношеий, гребнеголовый... а ну-ка, повернись... точно, с узорчатыми бляшками на крестце. Всё сходится.
— Что сходится?
— У меня в коллекции драконьих зубов не хватает трёх образцов: чёрного псевдопитона, песчаного ядоклыка и... и...
— Да какие проблемы? — презрительно отмахнулся Дракон. — Я выпавшие зубы в специальном ведёрке храню, маги за ними в очередь стоят, на десять лет вперёд всё расписано. Идём, выберешь из резерва.
— А ты меня без кирасы не съешь?
— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился Дракон. — Можешь какой-нибудь старый доспех себе бесплатно взять, чтобы домой без проблем доехать.
— Ладно, прости, дружище... Слушай, а ты выписываешь каталог редкостей от гильдии Магов-Некроидов?
— Уже сто двенадцать лет! А ещё очень советую...
Голоса коллекционеров затихли вдали. Из каменного окошка у потолка пещеры им вслед хмуро глядела Принцесса.
Избавление
— Зачем тебе дракон?
Измученный рыцарь, совсем ещё юный, стоял перед женщиной, навалившись всем телом на меч и тяжело дыша. Непонятно было, как он вообще добрался до этой богом забытой деревеньки, затерявшейся в горах.
— Как это зачем? — с недоумением покосился юноша на немолодую крестьянку. — Он принцесс крадёт!
— Сам видел? — поинтересовалась женщина.
— Нет, — слегка смутился рыцарь, — глашатай на площади объявлял.
— А не видел — не говори, — сурово отрезала крестьянка.
— В чём дело, женщина?! — рыцарь от возмущения даже распрямился и перестал сопеть. — Как ты смеешь так со мной разговаривать? Где этот ящер?
— Смею! — гордо выпрямилась женщина. — Это ты не смей называть его так!
— Почему?! — совсем опешил юноша. — У него ведь основная личина драконья, человеческая — это так, видимость...
— Да он человек понастоящее тебя! — воскликнула крестьянка и сжала кулаки. — Он самый красивый! И всегда слово держит! И детей любит! И честно их признаёт, не то что вы, кобели! Если бы не он — меня бы, может, на площади сожгли! Вместе с сыном! Что бы ты в жизни понимал, сопляк!
Рыцарь сжал губы в куриную гузку, ткнул в женщину пальцем и хотел было что-то сказать, но вдруг охнул и тяжело осел к её ногам.
Темнокожая соседка, неслышно подошедшая сзади, вытерла скалку о рукав и кивнула на неподвижное тело:
— Чего с ним будем делать?
— Не знаю, — пожала плечами крестьянка. — Господин прилетит — разберётся.
— Деда, деда летит! — внезапно закричали игравшие за огородами ребятишки и припустили в сторону перевала, по пути плюясь в ворон огненными шарами. Привыкшие птицы возмущённо каркали, описывали над землёй пару кругов и опять пикировали на грядки.
В небе действительно появилось и начало понемногу расти тёмное пятнышко. Соседка уже нацепила небольшую корону и теперь спешно охорашивалась.
Женщина счастливо улыбнулась, расправила юбку и запустила руку в потайной карман, где всегда лежала наготове её золотая диадема.
Битва за любовь
Дракон из последних сил отмахивался окровавленной лапой, однако рыцарь в серебристых доспехах оказался невероятно быстрым и всякий раз успевал отскакивать назад, прячась за бугристые колонны и уступы. Он пробрался в пещеру на рассвете, застал зверя спящим и успел нанести ему серьёзную рану до того, как дракон открыл глаза.