— Стразики! Стразики! — радостно запищали принцессы и бросились ловить драгоценности. Каминные отблески весело прыгали по жемчугам на их платьях, светлые волосы развевались, словно языки белого пламени.
— Видишь? — кивнула драконица, возвращаясь на место. Грациозно подобрав хвост, она улеглась на любимое пеногранитное ложе и занялась плюшками, деликатно накалывая их по одной на коготок с жаропрочным маникюром. — Они предпочитают голодными сидеть. А ты говоришь — разумные...
— А вон та, чёрненькая? — ткнул пальцем в дальний угол повелитель гоблинов. Драконица обернулась и посмотрела. Худенькая черноволосая принцесска со скромной диадемой на голове грустно доедала выпавшую из миски плюшку.
— Что — та? — пожала плечами драконица. — Если б она была разумной, то подчинила бы себе весь табун. А они нею помыкают как хотят.
— Ну, не знаю. — Гоблин отхлебнул из бокала и задумчиво поглядел на принцесс, пытающихся прикрепить камешки на шёлковые лифы. — А что означает "стразики"?
— Разумеется, ничего не означает, — удивлённо посмотрела на него хозяйка пещеры. — Я думаю, это они так мяукают.
Драконица и её принцессы, ч.3
Против обыкновения, на плато для выгула принцесс было безветренно. Осовелая от июньского тепла чёрная драконица сидела на рыхлой каменной плите, грелась на солнышке и от нечего делать рассматривала надписи на разных незнакомых языках, которые покрывали плиту причудливым узором. Одна из её принцесс, худенькая брюнетка, как раз заканчивала выцарапывать кристалликом кварца последнюю букву очередной надписи "Папа, спаси меня".
"Ещё минута и усну", — лениво подумала драконица, сковырнула концом хвоста комочек земли, приставший к самой большой и красивой надписи "Кунигунда дура!" и опустила веки.
— Эй, эй, милочка, смотрите, ваша в шкоду полезла! — раздался рядом скрипучий голос.
Драконица вздрогнула и открыла глаза.
Рядом стояла толстая серая драконица и возмущённо указывала на коренастую блондинку, которая втихаря вскарабкалась на ограду и уже почти дотянулась до красивой грозди ягоды-взрывучки. Судя по растрёпанному виду и грязному платью, это была не первая попытка принцессы, но гроздь, к счастью, висела довольно высоко.
Чёрная драконица подскочила к ограде, схватила девушку за шиворот, надела на неё поводок и привязала другой конец к каменному столбику у плиты. Принцесса надулась, отвернулась в сторону и начала ожесточённо лизать свежую царапину у локтя.
— Вы, я вижу, только недавно начали заниматься разведением принцесс, — заметила толстуха.
— Ну почему же... — нерешительно начала чёрная драконица.
— Бросьте, милочка, это очевидно. Вы только поглядите на вашу замухрышку...
"Замухрышка" подавилась слюной и резко развернулась к обидчице. Она была настолько возмущена, что не могла сказать ни слова и лишь хватала ртом воздух.
— ...а теперь — на мою красавицу.
Рослая толстухина принцесса действительно была хороша: ровные мелированные пряди, почти достигающие поясницы, мастерски наложенный макияж, со вкусом подобранное платье, корона тонкой работы с огромным сапфиром спереди... Увидев, что её разглядывают, она приосанилась, повернулась к драконицам профилем и незаметно показала коренастой блондинке язык. Та зло тряхнула растрёпанными кудряшками и зарычала. Мелированная принцесса демонстративно набрала букет цветов и начала его обнюхивать с блаженной улыбкой.
Толстуха довольно ухмыльнулась, отчего её густо намазанные охрой губы собрались сердечком:
— Ох, милочка, вы ещё не знаете, сколько приходится тратить, чтобы добиться такого результата. Хорошие мастера нынче дороги. Кстати, рекомендую, через две горы отсюда работает одна китаянка — коротконогая, крылья кривые, но такая умелица! Моя северяночка готова в салоне хоть целый день просидеть, и при этом никогда не капризничает. А когда я её забираю, она так скулит и плачет, вы бы только слышали! Впрочем, у меня не поскулишь. С ними надо строго, запомните, дорогуша.