— Не-не, — поспешно замотала головой драконица. — ты что. Я к нему уже привязалась. Я вот ещё немножко подожду, не выдержу и назову его как-нибудь.
— Владелице питомника нельзя быть жалостливой. Породу испортишь.
Драконица посмотрела сначала на гоблина, затем на принцесс, затем на неказистого очкастого принца, затем опять на гоблина.
— Может, обойдётся, — неуверенно проговорила она. — Я их буду раздельно держать.
— Э, дорогая, разве их удержишь. Всё равно от природы не убежишь. Вот смотри, сейчас он у тебя территорию метить начнёт. Все самцы так делают.
Драконица быстро перевела глаза на самца. Юноша с покрасневшим лицом приплясывал на месте, затравленно озираясь и держась руками ниже живота. Принцессы сбились в кучку и о чём-то шушукались, стыдливо хихикая и бросая на принца любопытные взгляды.
— Только этого не хватало! — возмутилась драконица. — Это что мне теперь, отдельно его выгуливать?
Гоблин выразительно развёл руками и промолчал. Хозяйка пещеры схватила застонавшего принца поперёк живота и потащила наружу, бормоча вполголоса "Животное — оно животное и есть...".
Через несколько минут они возвратились. На лице принца застыло блаженное выражение, на морде драконицы — озадаченное.
— По-моему, этот неагрессивный самец, — задумчиво сообщила она гостю. — Максимум, что он... эгхм... объявил своим, это сосна у входа. Я ждала, ждала, а он даже валуны обнюхивать не стал.
— Может, он кастрированный? — предположил гоблин.
— Вроде нет, — смутилась драконица. — Но гормоны явно не в порядке. Ну точно отбраковка. Сейчас ещё раз подкормлю и выгоню. Нечего тут разным приблудным...
Она опёрлась лапой на верх прозрачной стены и осторожно опустила юношу прямо в заволновавшуюся массу принцесс.
— Куда ты его? — воскликнул гоблин. — Он же их сейчас...
— Ничего он их не сейчас, — возразила драконица, насыпая в лохань сухого корма. — Его неделю откармливать надо, чтобы он их сейчас. И он сам это прекрасно знает. Пусть пообнюхиваются, от них не убудет. И не прибавится. Держи, некондиция.
По лицу принца было видно, что он с трудом удерживается, чтобы не зарыться в лохань с ушами. Однако юноша превозмог себя, взял щепотку хлопьев и неторопливо отправил их в рот. За его спиной раздался умилённый вздох. Из толпы высунулась рука в шёлковом рукаве и нежно погладила парня по голове.
— Ну вот, худой, как скелет, а и пожрать с аппетитом не способен, — презрительно бросил гоблин. — Больной какой-то. Не выживет он в лесу.
— Ничего, как-то сюда добрался — значит, не такой уж дохляк, — протянула драконица, подозрительно разглядывая толпу вокруг самца. Количество гладящих рук постепенно увеличивалось; некоторые принцессы откровенно прижимались к тощей спине парня, а самая смелая пыталась кормить его с ладони.
Тем временем принц оторвался от еды, добыл из-за пазухи какой-то свиток, развернул его, показал принцессам изображение на внутренней стороне ткани и что-то спросил. Княжна с мелированными волосами первой опознала в рисунке бывшую черноволосую соседку; фыркнув, она отрицательно покачала головой и махнула рукой в сторону выхода. Всмотревшись в портрет, и другие принцессы замахали руками и вразнобой закачали головами. Принц понурился и начал скатывать ткань трубочкой. Княжна положила ему руку на плечо, привлекла к себе и начала ворковать что-то утешающее, ласково поглаживая по спине. С правого боку к молодому человеку, всхлипывая для виду, прижалась полногрудая царевна, в левый рукав мёртвой хваткой вцепилась смуглая ханша. Остальные, сочувствуя всё громче и громче, медленно брали принца в плотное кольцо.
— Так, ну это уже совсем никуда не годится, — сердито заметила хозяйка пещеры, стараясь не глядеть на ухмыляющегося гостя, и направилась к принцессариуму. Мудрый предводитель гоблинов поспешно повернулся к столику и налил себе в бокал немного тёмной жидкости из оплетённой бутыли.
Драконица запустила лапу в галдящее скопление самочек, вытащила из него чуть помятого принца и быстрой рысью потрусила к выходу. Вернувшись через полминуты, она вытерла лапы о чешую и спросила у гоблина:
— Не знаешь, где можно достать элитного производителя?
Принцессариум тут же притих: все принцессы застыли в самых разных позах, боясь упустить хоть слово.