Драконица остановилась, помотала головой, сглотнула и с силой выдохнула.
— Отчего-то голова кружится... Идём, винца выпьем. А то я как-то странно себя чувствую.
— А плюшками угостишь? — спросил гоблин, хитро ухмыльнувшись.
— Дались тебе эти плюшки... — вздохнула драконица. — Угощу, угощу. Надо же чем-то вино закусывать. Так, а ну-ка поднимайтесь и быстро домой! Бегом, бегом! А то в следующий раз гулять не пущу!
Очнувшиеся принцессы нехотя потянулись ко входу в пещеру. Дождавшись, пока последняя из девушек исчезнет в тёмном проёме, драконица ухватилась за бочку и скомандовала:
— Бери с этого края и идём.
Внутри пещеры принцессы обступили ложе драконицы и шушукались между собой. Драконица поставила на место бочку, подошла к девичьему кружку и вытянула шею.
На подушке мирно спала царевна; во сне она улыбалась и сладостно причмокивала губами. Рядом с ней стояла пустая банка из-под фруктов в меду, которую хозяйка пещеры на прошлой неделе спрятала от своих не в меру пронырливых питомиц. С каждым вдохом и выдохом округлившийся животик девушки плавно колыхался.
— Ты думаешь, она ест столько, сколько ей нужно? — задумчиво спросила драконица у подошедшего гостя.
Гоблин выразительно поджал губы и развёл руками.
— Нет, конечно. Ей нужно столько, сколько она видит. Но тут ничего не поделаешь. Такова природа хомячков. От себя самого лекарств не бывает.
Драконица и её принцессы, ч.10
— Здесь — каменная пустыня, за ней начинается ближайшая жилая местность. Можете при случае сбегать наружу и проверить — если, конечно, зрение хорошее.
Рыжая королевна двумя уверенными взмахами отчертила границу пустыни, отошла на шаг от стены пещеры и окинула рисунок озабоченным взглядом.
— Насколько я помню из рассказов учителя, если ехать верхом вот по этому тракту, то дня за два можно добраться до столицы, — добавила она, указывая на каменный выступ в стене.
Все взгляды скрестились на выступе. Висевшая на выступе летучая мышь проснулась и со смущённым писком упорхнула в другой конец пещеры.
Королевна нанесла угольком несколько штрихов на лесной участок, а затем начала дорисовывать девушке, изображённой поверх одной из гор, пышные кудрявые волосы.
— Слу-ушай, это прямо блеск! — раздался позади неё восхищённый голос блондинистой принцессы. — Нет, ну правда, роскошно получилось! Где ты так научилась рисовать?
Королевна, не прерывая работы, безразлично двинула плечом.
— Это с детства. Сначала сама пробовала, потом выписали учителя, и мне пришлось ему уроки давать, так понемногу и набила руку.
Через несколько минут она ещё раз отступила от стены и начала вытирать пальцы от угольной пыли.
— Вот, девчонки, смотрите: примерно так я всё и нарисовала на платке, а потом обвязала его вокруг ошейника этого заблудившегося пёсика и скомандовала "Домой".
— Так это, может, какого-нибудь крестьянина собака, — скептически заметила княжна. — Мужик отвяжет платок, прополоснёт и будет в него сморкаться.
— Нет, — мотнула головой королевна. — Во-первых, крестьяне в такие платки не сморкаются, у них платки наверняка из чего-то вроде мешковины делаются. Во-вторых, ошейник весь был камешками обшит. Я, конечно, не присматривалась, но похоже на аметисты и хризопразы. Наверняка это пёс какого-нибудь придворного, из старших. Хороший пёсик был. Морда умная, должен был добраться самое большее за...
— Кто там до сих пор пищит? — раздался сонный голос драконицы. — Всем спать, немедленно!
Поднявшись на цыпочки, хозяйка пещеры дёрнула за задвижку, и яркий свет луны, лившийся в потолочное окошечко, тут же исчез. Выложенные мерцающим мхом стены ещё некоторое время сияли, затем и они погасли.
Назавтра продравшие глаза принцессы услышали отдалённый гул, ржание лошадей и гнусавое нытьё походных труб. В первую секунду девушки громко возликовали, но тут же опомнились и с волнением прилипли носами к стеклу принцессариума.
Драконица, не обращая внимания на наружный шум и возню своих питомиц, сидела на обломке сталагмита в дальнем углу пещеры и держала возле уха красный переговорный кристалл.