— Однажды Гекуба увидала во сне, как рожает горящий факел, — произнёс Парис, глядя на линию горизонта.
— Это твоя мать? — на всякий случай уточнила Елена.
— А потом Гекубе привиделась Эриния, — продолжил юноша, словно не расслышав вопроса. — Она была подобна сторуким гекатонхейрам, и в каждой руке несла огонь. В момент, когда Эриния должна была покинуть тело роженицы, Гекуба проснулась в холодном поту и больше в ту ночь не уснула.
Елену передёрнуло. Парис чуть подвинулся, завернул край плаща и укутал плечи девушки.
— На каком месяце она была? — спросила Елена.
— Ни на каком. Не спеши. Тогда она разбудила старую няньку и вместе с ней отправилась на прогулку за стены дворца — в надежде, что свежий воздух поможет прогнать дурные сны. Отгадай, на что женщины наткнулись на берегу?
— Я не собираюсь играть с тобой в загадки, — устало сказала Елена. — Заканчивай свой рассказ. Я спать хочу.
Парис хмыкнул и поправил складки плаща на спине царицы.
— Ты кукушку когда-нибудь видела?
— Конечно. А что?
— Мать-кукушка — самая плохая мать на свете. — Парис поднял с плаща фибулу и поковырял её иголкой в зубах. — Она подбрасывает свои яйца другим птицам, чтобы те кормили кукушат, заботились о них. А потом маленький птенец вырастает и незаметно для птичек превращается в кукушку. Такую же плохую мать.
Он вытер иглу о рукав хитона и бросил фибулу на плащ.
— Лишь одно существо на свете ничем не лучше кукушки.
— Какое же? — поневоле заинтересовалась Елена.
Парис потянулся, разминая плечи, и повернулся к девушке.
— Гекуба нашла на берегу огромное яйцо.
У Елены перехватило дыхание. Она перекатилась на колени и в упор уставилась на троянца.
— Свежую кладку таких же яиц, — продолжал царевич, — я видел однажды в пещере, когда лазил в окрестностях Иды. Внутри яйца с лёгкостью мог бы поместиться, к примеру, твой пёс. Или бочонок фалернского, вроде тех, что подавали сегодня к обеду. Но прошло несколько месяцев, и оказалось, что внутри яйца находился мальчик.
— Ты?! — воскликнула Елена, поражённая внезапной догадкой.
— Я.
— Чьё это было яйцо? Говори, ты же сам хвастался, что всё знаешь!
Парис криво усмехнулся.
— На всякий случай я не тронул кладку; более того — бежал оттуда куда глаза глядят. Когда я был уже на значительном расстоянии от пещеры, то увидел, как к ней подлетает дракон.
Елена хрипло вскрикнула и отшатнулась. Парис схватил её за руки.
— Как из гусеницы рождается бабочка, так из нас с тобой, сестрёнка, со временем родится нечто иное.
— Ты лжёшь! Я не знаю, зачем, но ты лжёшь!
— Прислушайся к себе, — настойчиво твердил юноша. — Вспомни свои сны. Вспомни свои желания. Вспомни себя — вспомни такой, какой ты будешь. Я и сам когда-то думал, почему именно мне, обычному и ничем не примечательному человеку, выпала подобная честь — рассудить богинь в их споре о красоте... А затем всё вспомнил. И понял, что это я оказал им честь.
Девушка закрыла глаза и застыла на месте. Через некоторое время Елена медленно, двигаясь словно во сне, закрыла лицо ладонями и оперлась лбом о плечо Париса.
— Какой-то восточный колдун ещё тогда предупреждал Приама и Гекубу, что во мне течёт драконья кровь, — заговорил царевич, поглаживая девушку по спине. — Он посоветовал меня убить. Но эти люди не смогли поднять руку на ребёнка — и за это я всегда буду чтить их как своих родителей. А то, что они тогда велели рабу отнести меня на гору и где-нибудь бросить... Ну что ж. Они всего лишь люди. Нельзя требовать от них слишком многого.
Парис немного помолчал, затем нежно отвёл с лба Елены светлую прядь волос.
— Идём на корабль, родная. Моя пещера ждёт нас.
Родня-2
— Так я и думал: самец, — отметил маг и махнул слугам рукой. — Отпускайте.
Огромная драконья туша рухнула на землю, подняв в воздух тучи пыли.
— Бедняга, — пробормотал старик и отвернулся.
— Это кто бедняга?! — вскинулся принц. — Вот эта тварь бедняга? Разнесла в щебень половину замка — и бедняга?
Маг исподлобья поглядел на юношу.
— Ты заметил, куда он рвался?
— В нашу с сестрой башню, — с недоумением ответил принц. — Странно, сокровищница у нас совсем в другом месте.
— Сокровищница... Ваше высочество, — звучно произнёс маг, беря юношу за локоть, — со зверем покончено. Позвольте проводить вас в мою комнату, слуги здесь сами приберут, а за строителями я уже послал.