Тысячи стрел летели в хогуна. Эльфы находились справа от великана, обстреливая его с ног до головы. Множество стрел вонзалось в его конечности, оставляя на них сквозные раны. Другие проходили глубоко в плоть, застревая в мышцах и суставах. Полдюжины стрел пригвоздило его правое ухо к голове. Причем одна из них пропала в отверстии ушной раковины.
Великан, казалось, действительно испытывал невероятные мучения от несметного количества стрел, летевших в него. Широкие наконечники разрезали его плоть, но, хоть он и был ожившим гигантом, двигаться и наносить удары ему становилось все труднее. Мышечная ткань кусками свисала с израненной руки, мешая орудовать палицей.
Но сначала это особенно сказывалось на результате.
Первым палица задела всадника из правого фланга. Верхушка дубины нырнула под воду, но тотчас снова оказалась на поверхности, подбросив в воздух и коня, и гвардейца. Грудная клетка лошади не выдержала удара, и тело животного закрутило вокруг страшного орудия. Толчок выбил всадника из седла, и он отлетел бы в сторону, если бы правая нога не зацепилась за стремя. В то время как коня вертело вокруг дубины, всадник кружился вокруг коня. Ноги гвардейца сгибались под самыми невероятными углами, наконец, оторвавшись от лошади, он рухнул на землю перед отрядом бормокинов.
Бойцы Авролана бросились на него с длинными ножами в руках. Однако их победные крики быстро сменились бульканьем крови в глотках, как только их настиг новый дождь из стрел. Бормокины, пронзенные острыми наконечниками, валились навзничь, орошая землю темной кровью. Бьющиеся в конвульсиях трупы падали на землю. Некоторые из тел, застывшие в невообразимых позах, зависали над землей из-за несметного количества стрел, вонзившихся в них одновременно.
И все же большинство стрел летело в великана. Массивная палица развернула хогуна в сторону эльфов, из-за этого новая очередь стрел пронзила все его тело от паха к глотке. Но гораздо существеннее было то, что эльфы поменяли свои стрелы. Первые были с тяжелыми наконечниками специально, чтобы пробить броню. Они были очень эффективны против бормокинов, но для хогуна не были столь опасны.
Новые стрелы напротив были созданы специально, чтобы разрезать телесную ткань. Лезвия наконечников были заточены по спирали, поэтому, когда стрела поражала мишень, она глубоко входила в плоть. Множество лучников целились в шею великана. Одна за другой стрелы вонзались в великана, рассекая плотные пучки мышц, соединявшие голову и тело.
Гигант пошатнулся, тело по инерции развернуло вслед за палицей. Однако голова вращалась медленнее. В тот момент, когда хогун взирал на свое собственное плечо, массивная дубина ударила спереди. Сухожилия с резким треском разорвались, и голова полетела вниз.
Тело великана осело минутой позже. Тяжело рухнув на снег, оно заставило задрожать землю, отчего находившиеся рядом бормокины попадали с ног. Часть гвардейцев тоже повалилась на землю, когда ноги великана упали прямо в их ряды. Но все же большинство всадников оказались дальше. Они пришпорили коней и понеслись навстречу бормокинам. Кавалерия оказалась окутана снежным вихрем, который поднялся от рухнувшего на землю великана. Это сделало конников невидимыми для Адроганса, но, ориентируясь по звону мечей и направляемый щупальцам боли, он знал, что происходит вокруг.
Лошадь Адроганса ловко перепрыгнула через ногу хогуна. Слева раздался дикий вопль. Запущенный с вершины заснеженного холма красный огненный шар поглотил одного из всадников. Гвардейца вместе с конем охватило пламя. В нем на одно мгновение мелькнули обуглившиеся скелеты всадника и лошади. Но как только пламя превратилось в густой дым, они обратились в прах.
На вершине холма стояло существо, которое Адроганс раньше никогда не видел. Фигура была достаточно высокой и стройной, его можно было спутать с эльфом. Белый мех покрывал все тело, на нем выделялась ярко-красная набедренная повязка. В руках незнакомец держал небольшой жезл и перемещал его из стороны в сторону, будто что-то разыскивая. Их взгляды на мгновение пересеклись, и, внезапно подняв жезл, фигура сотворила новый файербол.
Бурлящий шар, состоящий из горящих газов, с ревом полетел на него. Лошадь генерала истошно заржала и встала на дыбы. Сбросив хозяина на землю, она помчалась прочь. Адроганс приземлился на ноги и быстро опустился на одно колено, обнажив меч в тщетной попытке нанести ответный удар.