Только после того как Нефри-кеш привез ее и королеву пиратов домой, Изаура стала задумываться над тем, что сделала. Мысль о том, что ее поступок может оказаться тем самым предательством, на которое намекала ее мать, не покидала ее. Такая вероятность должна была бы повергнуть принцессу в отчаяние, и поначалу так оно и было. Но теперь что-то уберегало ее от сожалений.
Девушка чувствовала, будто бы ее вынудили вылечить юношу. Тогда она просто вошла в реку магии и, не сопротивляясь, поплыла по течению. Она шла туда, куда ей было предназначено. Река привела ее к нему, и, оказавшись там, принцесса просто обязана была исцелить его.
Изаура встряхнула головой. Ей совсем не нравилась мысль о том, что она не контролировала свои действия. По крайней мере, она сама приняла решение подчиниться магии, поэтому во всем, что случилось после, была виновата она сама. И если принцесса вызвала гнев своей матери, то в этом она могла винить тоже только саму себя.
Проблема заключалась в том, что ей абсолютно не было стыдно. Однако она объясняла это тем, что ее мать тоже ни за что бы не пожелала смотреть, как невинный юноша испытывает такие страдания. Впрочем, в последнее время у них с матерью появились разные взгляды на вещи. Изаура чувствовала, что поступила правильно. И та, другая таинственная сила, находившаяся тогда в комнате, подтверждала это. Принцесса была частью некой более важной схемы, но, так или иначе, она решила действовать сама. И это решение казалось ей верным, однако она не могла понять, зачем ей это нужно.
Девушка услышала какое-то шипение и подняла голову вверх. Вращающийся шарик из снега и льда скользил в воздухе из стороны в сторону, медленно направляясь в центр сада. Он облетал вокруг тех творений, что были больше него, и задерживался у тех, что были меньше, будто бы желая прикоснуться к этим маленьким невинным существам. Добравшись до центра сада, шарик пролетел у нее над головой, затем сделал круг, и принцесса, смеясь, закружилась вместе с ним.
Вдруг шарик отлетел в сторону, уменьшился и превратился в старца с бородой и мягкими волосами. Одет он был просто, плечи накрывал меховой плащ. Старец был призрачным видением, но как только он поднял голову, на его лице сразу появилась улыбка. Он нарисовал руками в воздухе несколько символов, причем, рисуя некоторые, он выразительно приподнимал бровь.
Изаура поклонилась ему:
— Да, Дролда, я была далеко, но теперь я снова здесь. Я снова с тобой, мой друг, и хотела бы никогда больше не покидать этих мест.
Он ответил ей жестом из их секретного языка.
— Южные страны чужды нам, Дролда, и ты это отлично знаешь, — принцесса вздохнула. — Там я столкнулась со многими вещами, которых до сих пор не понимаю.
Дролда нахмурился и взмахнул пальцем, задавая вопрос. Изаура колебалась:
— Меня беспокоит кое-что. Точнее, я запуталась. Да, запуталась, — ей больше нравилось думать, что она запуталась, а не что она обеспокоена. Ведь из запутанной ситуации, как правило, можно выбраться.
Старец обернулся. Казалось, он пытается получше рассмотреть дерево из снежинок у себя за спиной. Он повернул голову обратно и вдруг растворился в воздухе, обернувшись облаком, которое вслед за этим приняло облик юноши.
— Да. Он был ранен, очень тяжело ранен. Я спасла его от яда, но не знаю, кто он и почему я его спасла. Возможно, он враг и живым представляет угрозу для моей матери.
Ее друг помрачнел. Дролда не любил ее мать по причине, о которой он никогда не рассказывал ей.
Изаура печально взглянула на старца:
— Ты знаешь, кто это был?
Ледяной человек покачал головой и пожал плечами, пытаясь сгладить разочарование от того, что ничем не может помочь. Руки старца нарисовали в воздухе ответ.
Изаура рассмеялась:
— Здесь действуют некие силы, говоришь? Ты сегодня загадочен, друг мой. Прошло то время, когда ты забавлял меня наивными шутками и простодушными сказками.
Ледяное существо ласково погладило принцессу по плечу и изобразило какую-то невероятную гримасу на лице, отчего она должна была рассмеяться.
Девушка засмеялась, однако ей показалось, что Дролда что-то скрыл от нее. Но прежде чем она смогла задать вопрос, его вдруг унесло прочь, словно горстку снежной пыли от порыва ветра, и лишь щекой она ощутила ледяной поцелуй. Она видела, как Дролда исчезает, так случалось уже не раз, и это всегда предвещало только одно. И хотя принцесса могла повернуться и ждать незваных гостей прямо здесь, вместо этого она пошла вглубь сада.