Следом за ней появилась толпа урЗрети. Они обступили повозку, служившую сначала домом для Пери, а потом отданную в распоряжение Сулион-Коракс на оставшуюся часть поездки. УрЗрети подняли шум, уловить какой-нибудь смысл в этом гуле Керригану не удалось, но голоса то звенели от радости, то стихали от разочарований, а иногда все вдруг смолкали, скорбя о тех, кто погиб. В соответствии с традициями урЗрети, тела оставляли лежать там, где они встретили смерть. И хотя о месте гибели знали все, обычая хоронить мертвых тоже не было.
Появились другие урЗрети. На этот раз они оказались мужчинами, пришедшими, чтобы забрать лошадей и распорядиться насчет саней. Они шли медленно и робко, но вели себя свободно, насколько могли. Один из них даже подошел к Боку, чтобы помочь ему донести сундук, но Бок тут же рявкнул на него. УрЗрети отпрянул, удивленно моргая глазами. Силайд-це, подозвав бедолагу к себе, дала ему другое задание, которое он принялся невозмутимо выполнять.
Силайд-це отвела основную часть команды в сторону, пока остальные урЗрети помогали проводить Королевский Эскадрон и вольников в отведенные для них комнаты. Предводительница вела их вниз по хорошо освещенным коридорам, потолки в которых оказались поразительно высокими для такой низкорослой расы. Свет исходил от толстых свечей, стоявших на высоко закрепленных металлических подставках. Рельефы, вырезанные на стенах, чередовались с яркими мозаиками. Все они изображали сцены с участием людей, эльфов и урЗрети. Керриган едва ли мог вспомнить истории, связанные с представленными сценами, но его поразил один момент. Здесь, должно быть, были трактовки урЗрети известных преданий, поскольку у них в невыгодном положении всегда оказывались другие, а не урЗрети, — что редко случалось в версиях людей.
Силайд-це провела гостей в удивительно большую залу, странной формы. Низкий, закругленный коридор — низкий настолько, что Резолют и Дрени вынуждены были пригнуть головы, а Ломбо пришлось прижаться к самому полу, — выходил в первую из двух сферических комнат. Вторая комната была меньше первой, но пол в ней находился на другом уровне, на три метра выше, хотя потолки при этом располагались на одинаковой высоте. Небольшие, круглые ходы, ведущие в обе комнаты, служили входом также и в другие помещения, а прямо по коридору налево была дверь в самую широкую залу с огромным камином.
Силайд-це подошла к очагу и прошептала какое-то слово, отчего груда лежавших там камней стала ярко-красной, словно раскаленные угольки. Она села на корточки, повернулась к огню спиной и обвела помещение руками:
— Добро пожаловать в корик. Вот так мы и живем. Нижняя комната — общая, а от нее отходят спальни для мужчин. — Она покосилась из-под капюшона на Бока, который тут же ретировался в спальню рядом с входом. — Посетителей-мужчин, особенно тех, кто пришел за дочерью с ребенком, обычно размещают ближе к верхней комнате. Там обитают наши женщины. Кораксок, или глава рода, занимает эту центральную комнату. Дочери, обеспечивающие ее потомством, живут в комнатах по обе стороны от ее покоев, и, наконец, все остальные выбирают из оставшихся комнат.
Уилл посчитал их команду:
— Три женщины, восемь мужчин. Здесь внизу всего шесть комнат. Будет немного тесновато.
Силайд-це покачала головой:
— В мужских комнатах спокойно поместятся шестеро.
Из комнаты, занятой Боком, послышалось фырканье. Квик приземлился Уиллу на плечо:
— Квик совсем не займет места. Даже храпеть не будет.
УрЗрети нахмурилась:
— Вы наши гости. Вы вольны делать так, как вам будет угодно. Если вы пожелаете соблюсти наши традиции, мы будем очень рады.
Ворон кивнул:
— Мы все понимаем. Перрин, тебе следует отдать комнату Кораксок.
Глаза Силайд-це озарились радостью:
— Вы действительно понимаете. Превосходно. А теперь, прошу меня извинить. Располагайтесь спокойно, а затем я вернусь и мы поедим, еды у нас хватит на всех.
Керриган решил поселиться вместе с Боком. В длинной и узкой комнате были низкие сводчатые потолки. Особым убранством помещение не отличалось, сюда разве что можно было отнести один случайный рисунок, сделанный на штукатурке. Юноша выбрал каменную постель справа и взял себе второй соломенный матрац, чтобы не замерзнуть.
Бок наконец сбросил с себя сундук и поместил его у изголовья кровати, а сам пристроился на нижней половинке скамьи. УрЗрети быстро заснул. Керриган попытался последовать его примеру, но вдруг из главной комнаты послышались хлопки, что заставило любопытного мага тихонько подкрасться к двери и высунуть голову наружу.
Силайд-це уже вернулась и поменяла облик, став значительно больше походить на человеческое существо. Она командовала небольшой группой урЗрети. Одни принесли связку дров, которые тут же ровненько разместили на специальной подставке. Другие внесли подушки и расположили их по кругу. Затем появились миски, тарелки, кружки, вилки, ножи и ложки — на каждую персону здесь полагалось огромное количество приборов, и всеми сразу один человек вряд ли когда-нибудь смог бы воспользоваться. Силайд-це, наблюдавшая за всем процессом, выкрикнула еще что-то, и по ее приказу принесли еще по одному прибору для каждого.
УрЗрети пригласила всех гостей в главную комнату и каждому указала определенное место за столом. После того как все расселись, в зал вошли мужчины урЗрети и выстроились вокруг стола — по двое за спиной каждого гостя. Немного погодя внесли супницы, большие дымящиеся блюда с мясом и корзинки, полные хлеба. У Керригана сразу же заурчало в животе и потекли слюнки.
Все вместе они набросились на еду, будто бы не ели целый месяц. Во время путешествия им приходилось питаться скудной едой из таверн и той провизией, что они взяли с собой. А это уж точно в подметки не годилось тем яствам, что стояли перед ними на столе. Керригану показалось весьма странным то, что ложки, вилки и ножи сменялись с появлением очередного блюда, а вот тарелки и миски оставались на своих местах. Слуги трансформировали свои руки, накладывая гостям все новые вкусности, а в перерывах удалялись мыть испачканные едой конечности. Керриган подумал, что, вероятно, урЗрети практически не пользуются приборами, ведь они могут создать нужный прибор из собственной плоти. Вот поэтому они и сервировали большое количество вилок, ложек и ножей, забирая их по ходу приема пищи, вместо того чтобы позволить гостям помыть руки. Что было совершенно лишено смысла, поскольку есть таким количеством приборов было просто невозможно.
Такого рода пустые размышления составляли интеллектуальную активность Керригана. Он съел очень много и выпил еще больше, ведь каждое блюдо казалось вкуснее предыдущего, а каждое новое вино имело все новые оттенки вкуса, с которыми он раньше никогда не сталкивался. Еду продолжали приносить, да в таких количествах, что даже Ломбо уже откинулся на спинку стула, похлопывая свой надувшийся живот. Этому предшествовала смачная отрыжка, от которой содрогнулся весь стол.
Однако при этом никто не перестал есть, и все, включая и Силайд-це, лишь дружно рассмеялись.
Она хлопнула в ладоши, и слуги ушли, оставив стол накрытым. На нем вполне хватало еды, чтобы накормить еще и вольников. Силайд-це взглянула на Керригана:
— Путь это уберет ваш слуга.
Маг кивнул:
— Вы очень добры.
— Мы вам обязаны. И это самое малое, что мы можем сделать, чтобы отблагодарить вас. — Она улыбнулась. — Я вернусь утром. Желаю всем хорошо отдохнуть.
ГЛАВА 38
Эрлсток почти хотел, чтобы день не был таким холодным и ясным. Без холода он вполне мог бы обойтись. Ледяной воздух пробрался через одежду, и никакие движения не помогали ему согреться. Но, в общем-то, он двигался недостаточно быстро.
В ту первую ночь они нашли склад, о котором говорил Верум, барон Дракона сумел распределить тайники с порохом и другими припасами по всей Крепости Дракона, не столько для того, чтобы избежать необходимости покинуть крепость, сколько для отрядов, действующих в тылу врага.