– Хорошо, драконир Релкин, вы можете быть уверены, что, если вы отнимете во имя старых богов чью-то жизнь при необходимости. Великая Мать не будет сердиться на вас. Она понимает необходимость в старых богах. Они привносят некоторую энергию и интерес в мир, который верит в них. Но, как вы сказали. Великая Мать придерживается более высоких норм жизни, чем это делают они. У нее нет ножа, чтобы испортить жизнь безнадежного игрока. Она воплощает в себе вечное и бесконечное.
Релкин выслушал, но не мог это принять.
– Это трудно, – спокойно сказал он.
– Я знаю, но такова судьба всего хорошего в мире. Зло легко принимается, а все, что воистину ценно, тяжело.
Релкин пожал плечами:
– Полагаю, что так.
Она извинилась и покинула его. Он вздохнул. Храм был так прекрасен, такой простой, без украшений. Ему просто не повезло. Легких ответов не существует.
Он оставил храм и по залитой лунным светом тропинке отправился к лагерю. Его дракон сидел на задних лапах и глядел на небо. Звезда дракона, красный Разулгеб, поднялась высоко в зените.
– Добро пожаловать обратно к нам, – сказал Базил.
– Я не думал, что ты все еще не спишь.
– Красная звезда высоко. Никто из нас не спит. Релкин оглянулся вокруг. Так и было. Все драконы сидели на задних лапах, их глаза были устремлены к небу.
– Итак, драконир, научился чему-нибудь в храме?
– Да, – сказал он, скользнув под свое одеяло. Усталость во всех членах звала ко сну.
– И чему же?
– Нет ответов, Базил, вот чему.
Глава 34
Между Кенором и провинциями Аргоната через длинную цепь гор Мальгуна протянулись только две дороги. Одной была расщелина, занятая рекой Арго, которая текла между горами Красный Дуб и Ульмо. Другой путь лежал на юг и был известен как перевал Высокий.
Здесь гора Ливоль и громадный массив Мальгун образовали ущелье почти квадратного сечения. Ширина его была чуть меньше мили, высота стен – чуть больше. Серые скалы, лишенные растительности, тянулись к небу. Только немногие козы выживали здесь в тумане. Наиболее сильным впечатлением для человека было полное одиночество. Только ветер выл над безлюдными скалами и свистел в расселинах.
Империя Розы проложила через перевал ровную дорогу шириной в сорок футов. Эту дорогу разделял на две части четырехугольник форта Роланд, обращенного наиболее укрепленной стороной к западу. В прохладном утреннем свете капитан Холлейн Кесептон стоял над воротами на парапете с бойницами. Вид на запад был закрыт низкими облаками, которые превращали дорогу в воронку в стене тумана.
Из тумана, спустившегося на дорогу, выползали бесконечные толпы испуганных беженцев, тысячи и тысячи женщин, детей, стариков и инвалидов. Шли стада крупного рогатого скота, овец, табуны лошадей, большие повозки и даже немногие роскошные экипажи, запряженные шестью или восемью прекрасными лошадьми. Всех их гнало одно и то же непреодолимое желание пройти сквозь большие ворота Роланда и попасть в безопасные провинции Аргоната. Но Холлейн знал, что безопасность была иллюзией, потому что за беглецами ползло громадное, все пожирающее животное, которое войдет в долину Лиса, перевалит через горы и пожрет города Аргоната – если не будет остановлено именно здесь. А для того чтобы остановить эту страшную угрозу, здесь находилось всего несколько сотен воинов, включая его самого.
Он повернулся на звук шагов – кто-то поднимался по лестнице в башню – и увидел знакомое мрачное лицо, появившееся из темноты. Лейтенант Лиепол Дьюкс вытянулся по стойке смирно и приветствовал командира.
– Вольно, лейтенант, – сказал Холлейн. Дьюкс наконец получил повышение и перешел на одну ступень выше в офицерском звании.
– Не думал, что так скоро снова увижу вас, капитан. – Дьюкс улыбнулся своей знаменитой холодной улыбкой.
– Кажется, это судьба. Я поискал бы здесь какие-нибудь признаки, какие-то знаки, что во все это вмешивается рука Матери.
– Вы не найдете ее. Эта война – поле для более сильных игроков. Наш враг становится все мощнее после каждого своего поражения от нас.
– Вы не были пораженцем раньше, сомневаюсь, что вы стали им теперь.
Лиепол Дьюкс ухмыльнулся. Он был высоким и светловолосым, а Кесептон носил темную бороду средней длины, подстриженную скобкой. Лейтенант был старше капитана, поднялся из простых солдат и тяжелым трудом заслужил офицерские лычки. Он служил с отличием в кампании против Рока в Туммуз Оргмеине.
– Вы правы, капитан.
– Мы сможем сделать это?