В легионах драконам жилось хорошо, и когда они погибали в сражениях, их сжигали с почестями и славой. И еще долго будут слагать песни о великом Кепабаре, павшем при Оссур Галане. И о Сорике, который умер на горе Красный Дуб. И об элегантной Несесситас, убитой на арене Туммуз Оргмеина.
Жилистый лось был съеден до крошки, но все равно в желудке у Базила урчало. Он потер свой живот, на котором не осталось ни складочки жира.
Может быть, глупый дракон действительно вскоре умрет от голода.
Релкин подбросил в костер веток и вскипятил немного воды. Он вытащил аптечку, протер зонды, вытащил примочки. Затем подошел к Гренер.
Маленькая зеленая дракониха посмотрела на него неуверенно. Инстинктивно она не любила все, что связано с людьми. Но острые рога лося оставили шестидюймовую рану, которая болела все сильнее и сильнее. Все вокруг раны было воспалено, включая мышцы.
Она ничего не сказала, но отошла от парня подальше.
– Ну что ты, дай я обработаю. Если я этого не сделаю, тебе будет хуже. Такая рана, как твоя, может тебя даже убить.
– Убить?
– Рана загнивает от маленьких невидимых существ, которые живут в воздухе. Они портят все, что не защищено кожей. Раз тебе порезали кожу, значит, ты пустила их к себе внутрь. Поэтому раны необходимо всегда очищать. А драконир держит свои инструменты в кипящей воде, перед тем как использовать. Кипящая вода, любое сильное нагревание убивает маленькие существа.
Глаза Гренер от удивления широко раскрылись.
– Откуда ты это знаешь? – прошептала она.
– Это мудрость Кунфшона. Она хорошо известна в Аргонате.
Малышка никак не могла решиться, и тогда Релкин подал знак Базилу. Тот принялся уговаривать дочку. Сначала она ни в какую не соглашалась, но под конец успокоилась и позволяла, чтобы Релкин обработал ее рану. Он предупредил, что при лечении будет неприятно и даже больно. Затем принялся тщательно обрабатывать рану дезинфицирующими тампонами. Малышка, тело которой было ненамного больше человеческого, испустила пронзительное шипение, которое вскоре перешло в свист. Постепенно свист сменился угрожающим рычанием.
– Тихо, тихо, – пробормотал он. – Боль говорит тебе о том, что лечение начало действовать, вот и все.
– Не хочу боли. Хочу отсюда улететь.
– Подожди немножко.
Релкин сделал примочку из протертых листьев подорожника с тимьяном и диким чесноком. Гренер злилась, хотя боль уже уменьшилась.
– Пусть повязка останется еще на два дня, не больше. Потом ты можешь ее сорвать. К этому времени примочка подействует.
Гренер недовольно заворчала. Релкин начал собирать содержимое аптечки. Почувствовав чей-то взгляд, он обернулся. Большая зеленая дракониха уселась позади него и осматривала Гренер.
– Я видела это однажды, когда мой дракон с мечом, твой дракон Базил, бинтовал раны Пурпурно-Зеленому с Кривой горы, после того как они бились из-за меня.
Релкин не совсем был уверен, правильно ли он понял. Его владение языком драконов было далеко от совершенства, да и произношение дикарки весьма отличалось от произношения вивернов.
– Я растер травы, вскипятил их и привязал к ране. Пусть она поносит повязку два дня, и тогда рана хорошо затянется.
Дракониха повернулась к нему, в глазах у нее не было дружелюбия:
– Я разгадала твой замысел. Именно так вы поработили бескрылых вивернов, которые некогда жили дикими на побережье Страны Драконов.
Она заметила что-то в его глазах и торжествующе закивала:
– Да, я многому научилась. Я встречалась с самыми старыми из всех драконов, огненными лордами Мучеля. От них я и узнала историю белых кораблей, которые приплыли и поработили вивернов.
Релкин пожал плечами:
– По правде говоря, я мало разбираюсь в истории. Меня учили только воевать. Я видел так много смертей и мучений, что не могу смотреть ни на одно земное создание, которое бессмысленно страдает. Меня научили помогать драконам, и я использую свои знания.
Она радостно кивнула:
– О, я уверена, что это так. Ты регулярно даешь им пищу. Ты лечишь их синяки и раны. Ты размягчаешь их волю и навязываешь им свою. Таков обычай людей. Они хитры, у них есть дар убеждения и сила умелых рук. Поэтому я ненавижу тебя и боюсь, и больше никогда не вернусь в эту часть мира.
Релкин, не обращая внимания на эту речь, осматривал трещину на подошве правой передней лапы.
– Знаешь, я могу помочь тебе. Я думаю, ты понимаешь, что нуждаешься в моей помощи. Она откинула голову назад:
– Я? Нуждаюсь в помощи человека?