«Типичный пример дипломатии эльфов, – подумал Релкин, – целиком, включая формулировку заявления. Так, чтобы возразить и не думали».
Он повернулся к товарищам по несчастью:
– Что ж, этим все сказано, друзья мои. Мы или возвращаемся в Далхаузи, или умираем. У нас нет сил пройти весь путь на север, не охотясь на лосей и оленей.
– Как они могут убить нас? – спросил Пурпурно-Зеленый.
– Эльфы – мастера в использовании ядов. Они проткнут тебя сотней стрел, и через несколько минут ты будешь парализован. Тогда они подойдут к тебе со своими мечами, располосуют горло и отрежут твою голову.
Релкин обратился к князю эльфов:
– Мы выслушали слова короля Додольфина, и мы приносим свои извинения. Мы не знали, что совершаем преступление.
Он кратко обрисовал те события, которые привели трех драконов на горные луга.
– Таким образом, вы понимаете, – заключил он, – что мы уже были готовы покинуть эти места, а теперь поторопимся с уходом. Тем не менее следует сказать, несмотря на весь страх, который мы внушили всем в округе, мы съели очень немного дичи. Мы вынуждены просить у вас разрешения поохотиться и добыть еще немного еды, иначе мы умрем от голода до того, как покинем ваши земли.
– Драконы сожрали много нашей дичи. Я вижу здесь двух драконов из Аргоната. Они не упоминаются в наших требованиях. Речь идет о других, о крылатых драконах, диких животных с крайнего севера. Иногда они прилетают на гору Ульмо, но никогда не остаются надолго. Сейчас лоси напуганы. Драконы падают с небес и уносят самых крупных самцов, как будто это кролики. Они даже хватают медведей и сжирают их!
– Драконы уйдут все, могу вас в этом заверить. Летающие драконы покинут это место через день, а вскоре последуют и остальные. Но я должен просить о какой-то пище. Мы голодны до смерти.
Князь эльфов подошел ближе, сменив гнев на милость.
– Теперь, когда я понимаю, почему вы здесь, я, возможно, смогу дать разрешение. Если летающие драконы сразу же улетят, тогда остальным будет позволено поймать лося и оленя.
– Знаете, они уже устали от лосей. Может быть, здесь есть какие-нибудь зубры?
– Я – князь Эдофун, и мне было бы гораздо приятнее играть на арфе и распевать с вами песни, чем убивать вас, драконир. Но если вы позволите себе убить одного из королевских зубров, то я буду вынужден убить вас.
– О, что ж, тогда забудем об этом. Мы довольствуемся лосем. Дело в том, что нам уже сейчас надо что-нибудь поесть.
Драконы и дракониры сошлись вместе, чтобы обсудить ситуацию:
– Мы не можем оставаться здесь. Высокие Крылья и малыши должны улететь тотчас же.
– Мы можем вернуться. Нам оказали милость.
Использованное Мануэлем местоимение «мы» не вызвало энтузиазма у драконов. Баз ничего не сказал. Все они смотрели на Пурпурно-Зеленого. Тот испустил тяжелый вздох:
– Мы возвращаемся.
Теперь уже Редкий тяжело вздохнул. Заговорил Базил:
– Дракониру предстоит справедливый суд. Его не повесят.
– Но дракониха должна прийти в Далхаузи и дать свои показания капитану, – заявил Мануэль. Базил повернулся к драконихе Высокие Крылья:
– Так что ты решила, любовь моя, моя красавица!
Зеленая дракониха щелкнула челюстями:
– Я буду в Далхаузи. Но я возьму мальчишку с собой. Он будет со мной, он будет действовать как посредник. Я никогда не верила людям.
– Возьму мальчишку… – пробормотал Релкин. – Что? Ты полетишь туда со мной?
– Ты меньше, чем лось. Жилища людей не так далеко. Думаю, не дальше, чем несколько десятков взмахов крыльями.
– Лететь? Как птица?
– Как дракон.
– Лететь?
Релкина раздирали одновременно и восторг, и ужас. Видеть мир, как его видят птицы! И ничего не иметь под ногами, кроме воздуха!
Хотя казалось, что надо собираться в чрезмерной спешке, меньше чем через час все было готово. Остальные должны были задержаться у эльфов – коротать ночь на пиру, славя дружбу драконов с эльфами и людьми. Затем они направятся обратно в Далхаузи.
Солнце склонялось к закату, когда Релкин предстал перед драконихой. Она, усмехнувшись, подняла его с земли. Вначале она слишком сильно стиснула тело мальчика, но после того, как Релкин возмутился, ослабила хватку.
Затем дикарка мощным толчком подняла себя на десять футов в воздух; ее огромные крылья сделали один, два, три взмаха – и вот уже она в полете. Релкин в изумлении глядел вниз на землю, которая в одночасье провалилась вниз, на поросшие лесами до самой вершины горы, которые поднимались справа. Взмахи крыльев были быстрыми и ритмичными, а Мощные мышцы над его головой то вздымались, то опускались. Драконир глядел вниз, раскрыв рот, и страшно боялся упасть. Луг был уже далеко внизу, а его друзья уменьшились до точек, даже драконы. Затем дракониха повернула, и ее пассажиру открылся вид на реку Арго, а за ней – на широкую долину реки Далли, извивавшейся в темных лесах Далхаузи подобно серебряной змее. Пейзаж был такой, что всякий страх улетучился и сменился удивлением. Релкин повернул голову и увидел гряду гор, величественный горный хребет Мальгун от Снежного Пояса и Красного Дуба до Баскойна, Кохона и далекой Ливоль, стоящих в ряд подобно гигантам – хранителям востока. Снег блестел на их вершинах.