Этот мой вопрос заставил-таки Мэнь-Шэня повернуться ко мне.
— А разве я не прав? — ответил он вопросом на вопрос. — Если до вас не доберутся ваши враги, вас в течение двух-трех часов прикончит жара. Вы же уже знаете, какая здесь днем стоит жара?… Так что вы, безусловно, стоите на краю жизни.
— А мне кажется, что если наши враги все еще не добрались до нас, то вряд ли они смогут это сделать и в дальнейшем!… — с еще более явной насмешкой возразил я. — Ну а что касается жары, то…
Я замолчал, прикрыл глаза и осторожно прощупал свой магический кокон. Он был на месте, все такой же плотный и обширный. Однако стоило мне обратиться к накопленной магической Силе, как я немедленно ощутил усиливающееся давление окружающего фона. Мой кокон снова стиснул невидимый гнет, мешая мне использовать свое Искусство! И все-таки я попытался отделить хотя бы небольшую часть Силы. У меня просто не было другого выхода!!
Кокон не поддавался… Я полностью отключился от окружающего мира и удвоил свои усилия. Я боролся с неподатливой субстанцией кокона, я ее резал незримыми лезвиями своего Дара, рвал зубами и ногтями, кромсал воображаемыми крючьями, пока наконец не ощутил между своих протянутых вперед ладоней крошечный, невообразимо горячий осколок Силы, готовый слушаться МЕНЯ!
И я немедленно произнес давно приготовленное заклинание!!
Сначала ничего не произошло, а затем на мое лицо, на мои закрытые веки, на яркие лучистые круги, плававшие перед моими глазами, набежала прохладная тень и… повеяло едва заметным ветерком!
Я открыл глаза и увидел сияющий солнечный диск, поднимающийся над горизонтом. Сверху, больше чем наполовину, этот диск закрывала странно плоская, словно вырезанная из жести, туча.
А еще меня поразила гробовая тишина, воцарившаяся вокруг!
Молчали мои спутники, молчал замерший в воздухе рядом с нашей каменной полкой Мэнь-Шэнь, молчали собравшиеся внизу цзины и их предводитель Чи. И все они не отрывали глаз от этой самой тучи.
Целую минуту никто не шевелился, а затем Мэнь-Шэнь всем своим могучим торсом развернулся ко мне и нехорошим, безжизненным голосом спросил:
— У тебя хватает Дара заниматься магией в Западной пустыне?!!
Я молча пожал плечами, не зная, что ответить. Тогда слуга Желтого Владыки задал другой неожиданный вопрос:
— Зачем ты пришел в Западную пустыню?…
— Я сопровождал своего учителя, который направлялся к Желтому Владыке, чтобы предупредить его об опасности… — быстро ответил я.
— Какое дело Желтому Владыке до опасности, грозящей одному из его подданных?… — Мэнь-Шэнь явно восстанавливался после испытанного им потрясения, в его голосе просквозила насмешка.
— Но опасность грозит не учителю Фун Ку-цзы, — усмехнулся я в ответ. — Опасность грозит самому Желтому Владыке!
На неподвижном лице Мэнь-Шэня ничего нельзя было прочитать, но последовавшее за моими словами молчание выдавало изумление, в которое я снова его поверг.
— Кроме того, у меня и самого имеется дело к Желтому Владыке, и я хотел бы с ним… побеседовать! — довольно нагло добавил я, чем огорошил Мэнь-Шэня еще больше. Он молчал настолько долго, что я уже было решил ткнуть его кончиком меча, чтобы проверить, не окаменел ли сей наводящий ужас гонец. Но как раз в этот момент он вдруг заговорил:
— Я не могу сам решить вашу участь, мне придется доложить о вас Владыке!… — И, не говоря больше ни слова, он растаял в воздухе.
Последовала секундная пауза, после которой, конечно же, первым высказался Поганец:
— А про Дань-то этот верзила нарисованный забыл!!
— Да, действительно, как же с Данью-то? — встрепенулся задумавшийся о чем-то Фун Ку-цзы. — Дань-то я обещал Желтому Владыке внести!…
— Я думаю, очень скоро все эти вопросы, о Дани, о жаре, холоде, о цзинях отпадут сами собой… — донесся до нас спокойный голос Гварды.
Мы повернулись в его сторону. Синсин стоял на краю обрыва и внимательно смотрел вниз, через мгновение мы были рядом, и я успел расслышать последние слова одного из оборотней, обращавшегося к своему предводителю:
— …и тогда ты спокойно спустишься к ним сверху и раздавишь их всех!…
— А что, в твоих словах имеется резон!… — задумчиво пробубнил великан и неторопливо пошагал вокруг скалы, оглядывая ее.
— В чем дело, Гварда? — обратился я к синсину, подозревая, что тот слышал весь разговор.
Черный синсин как-то грустно посмотрел на меня и коротко протявкал:
— Цзин посоветовал этому… шестирукому… подняться выше нашего карниза… с другой стороны скалы. Поскольку этому восхождению мы помешать не сможем, великан потом переползет на нашу сторону и спустится на карниз сверху. Вот и все… Как вы видели, он уже направился приводить в исполнение сей гениальный замысел.
Мы трое невольно взглянули вверх, словно боялись немедленно увидеть сползающего по гранитной стене великана. Я настолько ярко представил себе это зрелище, что у меня по спине побежали мурашки. И в следующее мгновение у меня в груди вспыхнула злость.
— Пока он до нас допятится, я ему копыта поотрубаю!
Поганец молча бросился к каменной осыпи, ограждающей наш карнизик именно с той стороны, в которую направился монстр, и с риском сорваться вниз полез на камни, вопя во всю глотку:
— Я посмотрю, как он полезет, и крикну вам, когда он появится!…
Фун Ку-цзы шагнул к гранитной стене, наклонился, и когда он выпрямился, в его руке покачивался чань-бо.
— Ну что ж, если Чи будет достаточно осторожным, мы, возможно, сможем отбиться! Ты, Сор Кин-ир, становись слева, я справа, Гварда будет… в резерве.
Мы заняли места, расписанные нашим старым учителем, и… стали ждать.
Может быть, способности Чи к скалолазанию были не настолько велики, как мы предполагали, может быть, он слишком осторожничал, но минуты проходили одна за другой, а нашего врага все не было. Наше напряжение несколько утихло, притаившийся в осыпи Поганец принялся даже швырять мелкие камешки в суетившихся под скалой цзиней. Зной начал снова накрывать пустыню, и, оглянувшись, я увидел, что поднимавшееся солнце просто миновало поставленную мной тучу, поскольку она у меня получилась неподвижной.