И тут на меня вдруг нахлынула великая печаль и великая… жалость! Я понял, насколько трудно Желтому Владыке сохранять свое величие! Я понял, вернее, почувствовал, насколько этот огромный дракон стар… Нет — древен! И мне стало ясно, что единственное его желание сейчас — вытянуться во всю длину и закрыть глаза, отдаваясь покою и полудреме! Отдаваясь сну, похожему на смерть, потому что смерть для него… недостижима!!!
Я шагнул вперед, поклонился и громко произнес:
— Владыка, позволь обратиться к тебе с просьбой!…
Плоская голова качнулась в вышине, и дракон слабо хмыкнул:
— А он действительно нагл…
Затем голова опустилась на уровень моего лица, и Желтый Владыка милостиво произнес:
— Ну, проси!…
Я еще раз поклонился и, собрав в кулак всю свою наглость, попросил:
— Не мог бы ты… лечь…
Я не могу сказать, что у дракона отвалилась челюсть, она просто не успела этого сделать, так как его изумление не успело докатиться до этой части тела, потому что из-под его крыла мгновенно вынырнул не замеченный мной Мэнь-Шэнь и предупредительно гаркнул:
— Убить его, повелитель?!!
Дракон удивительно ловко, одним движением передней лапы задвинул своего слугу на прежнее место и, не отрывая глаз от моего лица, негромко проговорил:
— А ведь ты, пожалуй, и в самом деле… талантливый маг!… Ты… чувствуешь других мыслящих!…
Он вдруг снова вскинул голову и грозно пророкотал:
— Все вон!… Этих… моих гостей… — он кивнул в сторону Фун Ку-цзы, Поганца и Гварды, оказавшихся почему-то за моей спиной, — разместить в лучших комнатах дворца и дать им возможность как следует отдохнуть. А с магом я буду говорить сейчас!
В следующее мгновение рядом с моими друзьями появился Мэнь-Шэнь с… нарисованной на физиономии улыбкой. Эта улыбка настолько не соответствовала привычному облику хранителя врат, что импульсивный Поганец даже подался несколько назад.
— Прошу следовать за мной, — произнес улыбающийся Мэнь-Шэнь и повел свободной рукой в сторону дальней стены. Мои друзья молча тронулись следом за своим провожатым, однако Поганец и синсин дважды обернулись, чтобы посмотреть на меня.
Когда они скрылись за незаметной дверью, Желтый Владыка вздохнул:
— Пожалуй… я действительно лягу!…
Он растянулся на полу во всю длину, положив голову прямо на камень, и закрыл глаза. Я, чуть подумав, без спроса уселся рядом с его длинной мордой и стал ждать начала разговора.
Мы долго молчали, и наконец Желтый владыка, снова вздохнув, спросил:
— Так какие же неотложные дела заставили вас идти в Западную пустыню, — желтое морщинистое веко поднялось, и на меня глянул тусклый, усталый желтый глаз, — ведь ваши дела должны были быть весьма важными, чтобы вы решились на такой поход!
Я пожал плечами:
— По-моему, одно из этих дел должно быть важно для тебя, Владыка… Насколько оно… важно, судить, конечно, тебе, но мой учитель Фун Ку-цзы посчитал необходимым сообщить о нем.
Дракон медленно закрыл глаз и спросил весьма скептическим тоном:
— И что же это за дело, которое твой учитель посчитал настолько важным… для меня, что решил рискнуть вашими жизнями?…
Eгo скепсис меня несколько рассердил, и потому ответил коротко и безразлично:
— Великий маг Поднебесной Цзя Шун уничтожил в поединке своего последнего… конкурента и теперь готовится подавить сопротивление приверженцев Цзя Лянь-бяо, а значит, подчинить себе всех живущих в Поднебесной…
— Это мне известно… — лениво пробормотал дракон.
— А известно тебе, что Цзя Шун на самом деле является одним из Чи, точнее, Чи Ю и что его целью является свержение Желтого Владыки, Хуан-ди!…
Голова Желтого Владыки взметнулась вверх, и с высоты трех метров в меня вперились два сверкающих желтых глаза.
«Эк тебя… проняло!» — с удовлетворением подумал я.
— Откуда у тебя такие сведения?! — прогремел в пустом зале рыкающий глас.
Я снова пожал плечами, стараясь казаться совершенно спокойным и понимая, что наступил самый ответственный момент, а затем начал свой рассказ. Я поведал Желтому Владыке, как после поединка между двумя Великими магами в Паките мы решили направиться в его резиденцию, как по дороге вышли на вытоптанную в прах полянку и как Земля поведала мне то, что произошло на этой поляне. Я рассказал ему про «сторожевую» деревню на единственном пути в Западную пустыню, про рыбу-черепаху Беюй, сидевшую под источником и служившую Цзя Шуну, про брата Чи, шестирукого великана, посланного за нами в погоню.
Желтый Владыка внимательно, не прерывая ни звуком, ни жестом, выслушал меня, а когда я закончил, снова положил голову на пол и закрыл глаза.
И снова мы молчали довольно долго, после чего он прошептал:
— Глупый Чи все никак не может успокоиться…
— Успокоиться? — невольно переспросил я. — А мне кажется, он довольно близок к успеху. Если ему удастся раздавить армию Тянь Ши, а я думаю, это ему удастся, он подчинит себе всю Поднебесную. Вряд ли твои Мэнь-Шэни смогут после этого… э-э-э… навести прежний порядок!…
Глаз дракона распахнулся и взглянул на меня со странной насмешкой, словно Желтый Владыка знал нечто такое, чего я знать не мог.
— Есть одно обстоятельство, которое делает все попытки уничтожить меня безуспешными! — снисходя к моему невежеству, проговорил он.
— Да?! — с большой иронией переспросил я. — И что же это за обстоятельство?!
— Меня может сменить только тот, кто вернет в наш Мир Нефритовую Книгу!…
«Вот так! — мелькнула в моей голове заполошная мысль. — Оказывается, я кандидат на верховную власть в… Поднебесной!»
Стараясь оставаться спокойным хотя бы с виду, я хмыкнул в ответ:
— Так, может быть, Цзя Шун, или, правильнее, Чи Ю, имеет эту самую… Нефритовую Книгу!…
Дракон покачал головой:
— Он не мог ее… достать. Обнаружить Нефритовую Книгу может только маг, равный по силам Ляо Дэню, Старому Ребенку. Я сам пытался отыскать спрятанный храм Призрачного Облака, но мне это не удалось, а Чи Ю, при всех его талантах, уступает мне и в величине Дара, и во владении Искусством.