Наконец, они очутились на Торговой дороге, шли к следующей деревне. Рева не знала ее названия. Она была слишком далеко на юге, чтобы быть в старых владениях ее отца. Ей было все равно. Группа была изможденной и уставшей. Они бы спели за объедки, если придется. Они впадали в отчаяние.
Но они не были в таком отчаянии, как некоторые люди, которых они встретили на дороге.
Когда деревни были захвачены больными чумой, люди пытались нести своих больных в Реялон за помощью. Но, судя по трупам, скопившимся у обочины дороги, не многие из них выжили. В воздухе было полно мух, и запах почти отбил у Ревы аппетит. Она заставила себя смотреть на дорогу, в то время как ее глаза наполнились слезами из-за того, что бедные души остались позади. Она хотела остановиться и закопать их, но голод вынуждал ее, а слабость все равно помешала бы ей выполнить задание.
Наступили сумерки, и свет сменился с розового на серый, оставив множество теней, в которых могли спрятаться воры. Они были в плачевном состоянии и в своей безнадежности были легкой добычей хищников на Торговой дороге. Рева первая поняла, что что-то не так. Она почувствовала, что за ними наблюдают, когда волосы на руках встали дыбом. Она покрутила головой, пытаясь найти человека, наблюдающего за ними, но со всех сторон никого не было.
Карина посмотрела на нее.
— Что такое?
— Я подумала…
Рева не закончила, группа мужчин выпрыгнула из теней ближайшей рощи. Рева потянулась к кинжалу. Рохеса зарычала, намек на кошку срывался с ее изогнутых губ. Карина вытащила из-за пояса кинжал, Лотти подняла руки, готовая биться водой. Рева переживала за Эмилию, не привыкшую к жизни в дороге. Эмилия подошла ближе к Реве, согнувшись, будто пытаясь стать меньше.
— Ну-ну, дамы, — к ним подошел самый высокий из воров. Свет был тусклым, но все же достаточно ярким, чтобы Рева могла видеть желтизну его зубов и налитые кровью глаза. Он шатался, его тело кренилось влево, и Рева подумала, не был ли он слегка пьян.
Пьяные мужчины были опасны и непредсказуемы. Они не всегда знали, чего хотят. Это могло быть золото, драка, а то и хуже.
— Никто не обязан страдать, — продолжил вор. — Отдайте свои сумки, и можете идти.
Рева повернулась к подругам. Она ни на мгновение не поверила вору, но не хотела драться, если Карина и другие не хотели драться вместе с ней. Она посмотрела на мужчину перед ней, и ярость вскипела в ее крови. Они усердно работали за те небольшие деньги, которые собрали, и мысль о том, что они потеряют все, что им удалось собрать в своих путешествиях, была отвратительна. У них все еще не было достаточно средств, чтобы добраться до Зантоса, но это было лучше, чем ничего, и она не хотела это терять.
— Оставь нас в покое, — сказала Рева. — Уходи сейчас же и оставь нас в покое.
Вор начал смеяться. Его голова двигалась вверх и вниз, оценивая ее тело, взвешивая. Она была мясом, костями и сухожилиями, созданными для удовольствия, а не мозгом, личностью или даже человеком. Она сжала свободную руку в кулак и попыталась успокоиться. Сможет ли она превратиться в дракона? Она чувствовала себя такой слабой и вялой. Как она могла так драться?
— О, маленькая девочка. Мы не уйдем отсюда с пустыми руками. А вы выглядите такими маленькими и милыми.
— Закрой рот, — сказала Рохеса.
— Подойди к нам, и ты подхватишь чуму, — сказала Карина. Она стала кашлять в кулак. — Вот так. Мы идем в Реялон, чтобы лечиться. Мы больны.
Это заставило вора задуматься.
— Вы блефуете, — его голос прозвучал торопливо. Сдавленно. Он был напуган.
Лотти закашляла.
— Мы не врем. Мы подцепили ее. Мы умираем. Я покажу тебе фурункулы, чтобы доказать.
Один из воров стал смеяться, но высокий повернулся и зашипел на него.
— Вы не больны. Иначе вы не шли бы. А теперь отдайте нам то, чего мы хотим.
Рохеса изменилась первой. Рева с трепетом наблюдала, как она превратилась в черную пантеру и бросилась на самого высокого вора. Ее переход был медленным, но она его сделала, и это вселило в Реву надежду. Она искала в себе чешую, но прежде чем она успела измениться, чья-то рука зажала ей рот, другая рука схватила ее за талию, и ее потянули прочь. Она брыкалась, пыталась кричать сквозь пальцы нападавшего. Перед ней Лотти и Рохеса сражались с ворами, Лотти посылала струи воды в неряшливых мужчин, а Рохеса била их мощными лапами. Затем Эмилия превратилась в гигантскую черную ворону, взлетела в воздух и начала атаковать воров клювом и когтями. Только Карина стояла в центре в своем облике, с кинжалом в руке. Она ударила кинжалом в сторону невысокого толстого вора, пытавшегося схватить ее за запястье. Рева оттаскивала мощная сила, она направила свой взгляд на Карину, желая, чтобы ее подруга повернулась. Она молила Карину обернуться и увидеть, что ее там нет.