Эта мысль невольно напомнила ей то, что Джерд сказала о Татсе. Тимара заставила себя обдумать это сравнение. Важно ли, кто из них подошел к кому первым? Разве не все уже прошло и позабыто?
— Вот так и замри. Отдыхай и не двигайся. Я постараюсь найти для тебя еще еды.
— Хорошо.
Седрик в очередной раз взглянул на драконицу, расположившуюся на ложе из бревен, и сам поразился тому, что они сумели сдвинуть бревна, что ему пришла в голову подобная мысль и он сумел ее воплотить, что он ухитрился вытащить дракона из воды. Подыскивая бревна, которые вообще мог стронуть с места, и подтаскивая их к драконице, он выловил из воды несколько крупных мертвых рыбин и тушку зверька, похожего на обезьяну. Прикасаться к размякшим трупам было мерзко.
«Несвежее», — пожаловалась драконица, однако все съела.
Затем, хотя вода и жглась, Седрик оттер в ней руки, смывая вонь.
— Мы хорошо работаем вместе, — заметила драконица как вслух, так и мысленно.
— Точно, — согласился юноша, стараясь не задумываться, так уж ли это хорошо.
На то, чтобы добиться результата, у них ушло все утро и еще полдня. Седрик понял, что если удастся подтащить к живым деревьям несколько бревен покрупнее, он сможет закрепить их там и сделать плот драконьих размеров. Начал он с одного бревна, уже надежно прижатого к нескольким мощным стволам. Его удерживало там сильное, закрученное в водоворот течение. Седрик разгреб в стороны кусты, мелкие ветки и прочий мусор, набившийся между этим бревном и соседним.
Работа была нелегкая, мокрая, а сырая одежда натирала обожженную речной водой кожу. Задолго до того, как дело было сделано, его руки ныли, спина болела, а голова едва не кружилась от усилий. Пока он работал, Релпда изводилась от нетерпения и, не стесняясь, выражала ревом свое недовольство и страх. Постепенно ее тревога перешла в раздражение и гнев.
«Помоги! Скользко. Помоги. Брось дерево. Помоги мне!»
— Я пытаюсь. Я строю для тебя плот, чтобы ты могла на него забраться.
В гневе драконица забила крыльями и хвостом, едва не сбросив Седрика в воду.
— Помоги сейчас! Строй потом!
— Релпда, надо сперва построить, а тогда уже помочь.
— Нет! — сотряс небеса ее яростный вопль, а сила ее мысли заставила его пошатнуться.
— Не делай так, — попросил он. — Если я упаду в реку и утону, ты останешься одна. Никто тебе не поможет.
«Падай, я тебя съем! Тогда не будешь строить деревья», — передала она мысль молча, но с не меньшей силой.
— Релпда!
На какой-то миг Седрик разозлился и испугался того, что она угрожает ему. А затем ему в сердце прорвался ледяной поток страха, скрывавшегося под этими словами. Она просто не поняла. Она решила, что он не обращает на нее внимания.
— Релпда, смотри: если я смогу сдвинуть несколько больших бревен вместе и как-то закрепить, то…
«Помоги Релпде сейчас!» — снова ударила ее мысль, едва не оглушив его.
— Да смотри же, что я пытаюсь сделать! — в запальчивости заорал Седрик.
И со всей силы вогнал образ в ее упрямое ящеричье сознание: широкий плот из бревен и веток, на котором удобно свернулась Релпда.
Драконица гневно фыркнула, забила по воде крыльями, брызгая на Седрика.
«О, — воскликнула она вдруг. — Теперь я вижу. Так понятно. Я тебе помогу».
Ее неожиданное многословие ошеломило его.
— Что?
«Я помогу тебе двигать бревна на место. И убирать ветки, которые мешают им ложиться вплотную».
Она находилась в его разуме, пользуясь его глазами, его мыслями, его словами. Седрик содрогнулся от неожиданной близости, и драконица в ответ встряхнулась всем телом. Он попытался мысленно отстраниться от нее, но не смог. Только со второй попытки драконица неохотно освободила его мысли.
«Релпда поможет?»
— Да. Релпда поможет, — ответил Седрик, когда понял, что снова способен говорить за себя сам.
И она помогла. Несмотря на усталость и боль в когтистых лапах, драконица плавала вокруг, убирая с дороги мелкий мусор и подталкивая бревна туда, куда он указывал. Когда их первый опыт разметало течением, она пронзительно затрубила от возмущения и отчаяния. Затем Седрик снова позвал ее на помощь, и Релпда пришла. Он велел ей притапливать бревна и заталкивать под верхний ряд, и она послушалась. Как и когда юноша сказал, что ей придется посидеть в воде, пока он связывает то, что у них вышло, прискорбно коротким куском веревки, оставшимся от Джесса. А затем Релпда осторожно взобралась на шаткую конструкцию из бревен. И успокоилась. Ее тело начало согреваться. Седрик и не подозревал, как сильно сказывалась на нем ее усталость, пока она наконец не расслабилась. Он едва не рухнул в обморок от ее облегчения.