«Держите, — приказал он своим усталым ладоням и дрожащим рукам. — Держите крепче!»
От боли его мутило. В ушах стоял гул, и он боялся, что потеряет сознание раньше, чем доведет дело до конца. Капитан стискивал горло противника, но охотник еще сопротивлялся, мотая головой в тщетной попытке боднуть Лефтрина в лицо.
За спиной Джесса вдруг выросла стена воды, камней и деревьев. И для оцепеневшего разума Лефтрина этот миг растянулся на десятилетие. Он отчетливо разглядел мусор, мелькающий в белой воде. Понял, что волна будет едкой и густой от ила. Этот поток проделал долгий-долгий путь, собирая по дороге плавник и вырывая с корнем деревья по берегам реки. Лефтрин успел увидеть несущийся на него труп крупного лося, который кидало из стороны в сторону, словно игрушку.
— «Смоляной»! — прокричал он, выпустил горло Джесса и развернулся, чтобы бежать к кораблю, чтобы спасти, если это возможно, свой обожаемый баркас.
Но тут время снова набрало обычный ход. Вода сбила капитана с ног, заливая отмель. Лефтрин ничего не видел, ничего не сознавал, кроме борьбы животного, ввергнутого в чуждую стихию. Не было ни воздуха, ни света, ни верха, ни низа. Холод и сила удара выдавили дыхание из его тела.
«Прощай, — подумал он оцепенело. — Прощай, Элис. По крайней мере, мне не доведется увидеть, как ты возвращаешься к другому».
Может быть, смерть в воде окажется лучше этой медленной пытки.
В Лефтрина что-то врезалось. Он вцепился в это мертвой хваткой и всплыл вместе с ним в черноту ночи. Капитан вдохнул разом воздух и воду, которая ручьями стекала по волосам, поперхнулся, снова ушел вглубь вместе с нырнувшим бревном и снова вырвался на поверхность. Гребень волны прокатился дальше, но течение по-прежнему оставалось бурным, и река сделалась глубже раза в два. Быстрый поток увлекал Лефтрина все дальше в опасном месиве из древесных стволов, барахтающихся животных, трупов и плавника. Капитан не пытался оседлать бревно, за которое держался. Он смирился с постоянными погружениями и только цеплялся крепче, надеясь, что течение удержит его на середине реки. Он слышал треск и скрежет, когда мусор врезался в прибрежные деревья, вырывая их с корнем или ломая в щепки. Один раз капитан заметил дракона, который отчаянно работал лапами. Затем бревно перевернулось, снова окунув его под воду, а когда он всплыл, зверь уже скрылся из виду.
Когда река немного успокоилась, Лефтрин передвинулся вдоль бревна ближе к основанию. Ствол здесь был толще, а за корни было удобно держаться. Капитан отважился взобраться повыше, чтобы окинуть взглядом реку. Когда вода утихла, мусор рассеялся по разлившейся во всю ширь реке. Белая вода сверкала под светом звезд и луны. Черными глыбами маячили плывущие тела. Вдалеке капитан разглядел очертания гребущего дракона. Он окликнул зверя, хоть и сомневался, что его голос услышат. Шум бурлящей воды, стон падающих деревьев, скрежет обломков, налетающих друг на друга, заглушили человеческий крик.
А затем Лефтрин увидел кое-что, отчего разом воспрянул духом. Одинокий огонек моргнул, потускнел, а затем разгорелся ровно и превратился в безупречный круг света от лампы. Это мог быть лишь «Смоляной», на борту которого кто-то только что зажег фонарь. Свет вдруг придал очертания и смысл тому, что прежде казалось чернотой на черном фоне. «Смоляной» был далеко, вниз по течению от Лефтрина, но капитан не мог не узнать приземистый черный силуэт своего корабля. Он набрал побольше воздуха в измученные легкие, поморщился от боли в ребрах, но не стал растрачивать дыхание впустую, проклиная Джесса, — если ему хоть чуть-чуть повезло, охотник уже мертв. Вместо этого капитан вытянул губы трубочкой и издал протяжный, ровный свист. Снова вдохнул. И снова засвистел, на этот раз чуточку выше. И новый вдох.
Не успел он засвистеть в третий раз, как понял, что «Смоляной» услышал его. Круг света покачнулся, когда корабль начал разворачиваться в сторону капитана. Затем огонек исчез. Некоторое время Лефтрин просто цеплялся за свое бревно, ровно дышал и ждал. Затем зажегся фонарь на носу «Смоляного». Капитан снова вдохнул и засвистел, и круг света почти сразу начал расти. Спеша изо всех сил, корабль шел ему на помощь. Мощные перепончатые лапы баркаса продвигали его против течения. Сварг наверняка стоял у руля, а команда работала баграми, но «Смоляной» не ждал подмоги от этого представления. Живой корабль шел за своим капитаном. Лефтрин еще раз свистнул и увидел, как над самой водой вспыхнули бледно-голубым светом два больших глаза. Помощь уже близка. Теперь остается только ждать, пока корабль его не спасет.