Фальшь и вытьё заполняли драконью обитель, но предприимчивая голова Иды Ким взрывалась от сопоставлений и логических анализов. И проведя неделю в беспробудных размышления, понаблюдав за древним не то благословением, не то проклятием кое-какие мысли зародилось в её хитросплетённом уме…
В своём беспорядочном кваканье Ида Ким утверждала, что спешит на работу, что горит дедлайн, что не выключен утюг в квартире, что свидание вслепую назначено и вянет кактус на окне. Невзирая на важность озвученных причин, не собирался мудрый змей её освобождать, ведь когда ещё к нему человечек скверный забредёт, ведь когда ещё сумеет жабий оркестр пополниться чжувачём[П7] . Чудный оркестр из одной фальшивой квакши… Нечего сказать… Но неудача, как подгнивший персик – в растопленный сахар не обмакнёшь, но придашь чудный аромат байцзю[П8] .
Однако, не просто так у Иды Ким высшее образование, не просто так она закрывала зачёты лишь со второй попытки, не просто так она пялится на людей безбожно, не просто так проникает в странные места, где происходят странные события. После трёх побегов и тридцати трёх ударов дирижёрской палицей из бамбука очевидные мысли и догадки лихо защекотали голову.
Ида Ким предложила дракону сделку. К чему хранителю двадцать четвёртого года двадцать первого века заставлять жабу, на чьём ухе медведи в своё время польку сплясали, брынчать и причитать, когда не в голосе её сила, а в уме отчаянном и хитром. Ида Ким предложила взамен на себя одну десяток, а то и более талантливых лягушек, чьи характеры не так противны, чьё безумие ещё не достигло своего апогея…
– А на каком языке вы говорили? – разморенный от истории поинтересовался старший редактор.
Ида Ким вздрогнула так, словно забыла о присутствии начальника, чем нисколько не задела его чувств, а только подлила масла в огонь осуждения, и продолжила:
– Дракон превратил меня в центральноазиатскую лягушку, поэтому думаю моё кваканье было на диалекте городского округа Баоцзи[П9] .
– Почему?
– Потому, что я себя чувствовала, как перепаренная булка… Непросто, знаете ли, добраться до рабочего места, когда вас квакать в такт оркестру заставляют целую неделю. Но я сразу к вам, сразу в офис, чтоб вы не думали, что я школьница, что из-за пустяков прогуливаю, – объясняла женщина окончательно теряя те крупицы доброй репутации, что были на её жалком счету.
В иной другой ситуации, услышав от иного другого сотрудника подобное оправдание, старший редактор обратился бы за помощью к специалистам в белых халатах, но это была неизлечимая Ида Ким. Она вызывала одновременно жалость и раздражение, её одновременно хотелось столкнуть с моста и посоветовать врача.
– И что будет дальше? – зевал старший редактор, поглядывая на ранний закат в окне.
– Ничего, просто заманю парочку мистиков к дракону, пусть воспитывает из них жабестров.
– Весьма оригинально. Весьма остроумно. Но как вы собираетесь заманивать мистиков к дракону с усами-канатами? Они же не дураки, не пойдут туда, где им волшебные таблички на лбы цеплять будут. Что будете делать, а?
– Просто… Всё очень просто… Мистики и вправду не дураки, но они очень любопытные, они уставшие от материалистичности этого мира, они спасаются загадками, воображаемыми приключениями. И они получат загадку, они получат не воображаемое, а настоящее приключение… Намёка будет достаточно для целой оркестровой ямы! Вы когда-нибудь читали мои статьи? Я так и знала, что нет. Если бы читали, то непременно заметили бы, что я никогда не указываю даже призраков координат. Всё потому, что неуёмные искатели-любители или наоборот, отчаянные скептики, напролом ринутся на проклятые платформы и на мост, который построили ёкаи. Вам кажется это глупым? Возможно… Но как по мне, более глупо думать будто Ида Ким была неделю в загуле! Не отрицайте. Я вижу это по вашим глазам, старший редактор… Не смейтесь надомной! Не смейте смеяться… Лучше посмейтесь над домашней редакцией. Попробуйте хоть один рецепт, который они рекомендуют! Попробуйте, и лисы больше никогда не взглянут в сторону вашей печени, шеф.
***
Чего только не придумывают люди, чтоб отыскать оправдание простому загулу. До упаду хохотал старший редактор, хохотали с ним семья, друзья, коллеги, начальство… Вот уж Ида Ким, вот уж беспокойная голова! Ей в сказочницы, в сценаристы детских утренников следовало податься.