Кровь. Кровь. Кровь! Драконья Кровь открывала все двери. Ей было о чем подумать, но, прекраснее всего, у нее имелось время на подумать! Почти пять лет до возвращения Джоселина она могла сидеть в поместье и особо не дергаться, беззаботно перебирая варианты будущего и решая, какое же удовлетворит ее больше всего.
…Но для начала следовало посетить казнь, а после отправиться в Магическую Цитадель за учителем, чтобы вдохнуть жизнь во все соблазнительные варианты. Она махнула рукой, чтобы Келли принесла платья, и еще раз пристально посмотрела в отражение.
Она — Рагнит Финварра. Надо привыкнуть. Другого имени у неё все равно теперь нет — если, конечно, сила, поселившая ее здесь, не решит вдруг вернуть обратно.
Следовало запомнить на будущее, что вкус у Келли оказался несколько специфическим. Или чувство юмора — извращенным? Подготовленное личной служанкой платье было выше всяких похвал: из приятной дорогой ткани, не такое строгое, как всё, что носила Рагнит, но достаточно целомудренное… Всего-то открытые плечи — руки от предплечья и ниже запястий прикрывали рукава, да и линия верха шла аккурат под ключицами, не оголяя грудь, только вот узоры и цвета очень смущали, когда она смотрелась в зеркало: изысканный, богатый синий, похожий на предгрозовое небо, — и яркие разводы по подолу и концам рукавов.
Как будто кровавые.
Рагнит в этом платье, с едва прибранными драгоценными заколками у висков тяжелыми черными волосами, со своими бледностью и худобой, выглядела успевшей кого-то зарубить из мести дьяволицей. Не подумают ли маги Цитадели, что она после казни пришла мстить и им, как тем, кто выставил яд на аукцион? Вид у Рагнит был более чем «предостерегающим». Угрожающим. Сулящим мучительную расправу.
— Хорошо постаралась, Келли, — против своих мыслей похвалила она, скрывая так и рвавшийся наружу вздох.
Она так часто вздыхала позавчера и вчера, что кормилица Раналда предложил позвать цветок Калех из часовни у поместья. Тот самый «цветок», который уже занимался лечением Рагнит.
Ох уж эти непривычные церковные саны, где же родное православное христианство? Хотя здесь религия казалась не в пример жестче, но в чем-то даже скромнее и честнее. Влияла ли магия?.. Впрочем, она никогда не являлась истово верующей, как и Рагнит, следовавшая вере в Калех ровно настолько, насколько требовали аристократические порядки. Возможно, этот мир изменит ее религиозные убеждения, как уже изменил ее убежденность, что она не станет матерью.
Из приятного: местная религия предлагала поклоняться Богине-Матери, а не богу-мужчине. Мелочь, конечно, но на положение женщин — более чем влияющая мелочь. Банально в том же наследовании титулов: Рагнит не стала герцогиней Мораг не из-за пола, а из-за обделенности в магическом плане.
Герцог Мораг оказался пунктуален, как идеально отлаженные часы. Ровно в десять раздался стук — и Томас объявил о прибытии герцога, чтобы тут же открыть дверь шире и позволить гостю ступить на порог комнаты. Она, уже разобравшаяся с внешним видом, занималась бумагами и сейчас отодвинулась от рабочего стола, который вместе с документами перенесли в ее спальню.
Спальню ли? Теперь тут помимо стола имелся и заполненный учетными книгами и папками низкий книжный шкаф, появилась и вторая кроватка для Раналда. Он уже сейчас демонстрировал, как ему не нравится спать в отдельной комнате, что в других условиях вывело бы ее из себя менее чем за полчаса, учитывая, как он, подобно всем младенцам, неистово кричал (а может, даже куда сильнее из-за родословной!), однако драконье пламя внутри слизывало любые направленные на ребенка гнев и раздражение, и она уже смирилась, что по-настоящему разозлиться на Раналда не сможет.
Главное — чтобы это не помешало ей держать его в ежовых рукавицах, когда он станет старше и примется за глупые детские выходки.
— Подходящий наряд, — оценил герцог Мораг, выказав нечто похожее на удовлетворение.
Сам он выглядел немного уставшим, но все еще идеальным и непреклонным. Скорее всего, он не спал, чтобы всё успеть за столь короткий срок. И к чему так торопился?.. Впрочем, это риторический вопрос. Такое преступление не предполагало откладывания наказания.
— Благодарю, отец, — мягко улыбнулась она, уже раскрыв секрет отражения: когда она улыбалась в теле Рагнит, то становилась ослепительно красива… вопреки болезненному виду. Главным было не растягивать губы слишком сильно, иначе улыбка становилась кровожадным оскалом. — Мы могли бы после казни посетить Цитадель? Теперь, когда мое наследие пробудилось…