Развилка.
Предупреждающий знак. И бутылка воды в руке Милдред. Как поняла, что он пить хочет? Ведьма… и вправду ведьма… повязала платок на светлые волосы, и хвосты его спускаются до самых плеч. Щекочут, наверное.
– Спасибо.
Старая дорога неровная. И скорость пришлось сбросить. Как-то вдруг линия электропередач осталась слева, столбы сперва уменьшились, а после, когда дорога нырнула вниз, и вовсе исчезли.
Песок. Красный. И темно-красный. Алый, нарядный, будто кровь, которую расплескали щедро. Кое-где из песка затонувшими кораблями поднимались скалы. Солнце било в глаза.
А ям становилось все больше и больше. Да здесь просто так не пробраться. Но странно. Старое шоссе короче раза этак в два, если не в три. Новое прокладывали по дуге, которая огибала и Долькрик, соединяясь с ним тонкой перемычкой проселочной дороги. А это шоссе шло напрямик, будто специально проложенное…
– Остановись, – попросила Милдред.
И Лука остановился.
Она выбралась, не дожидаясь, когда он подаст руку. Огляделась, хмурясь…
– Там. – Милдред указала куда-то в сторону красной скалы, похожей на драконью голову. – Я ее помню! Я помню ее… и…
Она пошла, ускоряя шаг, а потом и вовсе побежала, позабыв обо всем. Песок же поглощал следы. А Лука достал револьвер. С ним он чувствовал себя спокойней.
– Здесь. – Она забралась на огромный валун, на вершине которого и стояла, раскинув руки, пытаясь сохранить равновесие. – Точнее там, видишь?
– Что?
Лука видел лишь песок. И солнце.
Много песка и много солнца, от которого зачесалась макушка. Надо было тоже что-нибудь на голову повязать. Или шляпу купить, как у местных, чтобы были поля широкие. Правда, в шляпах он выглядит по-дурацки. Но и с обгоревшей рожей будет ничуть не лучше.
– Смотри. – Она вцепилась в протянутую руку. – Видишь? Там, далеко? Будто ниточка… это дорога, по которой мы ехали.
И вправду, если верить карте, пятьдесят третье шоссе подбиралось вплотную к этому, полузабытому.
– А потом он свернул. Здесь была проселочная дорога. Дэйви еще в городе спросил у кого-то, и ему сказали, что так будет быстрее. К драконам…
Милдред задрала голову, и Лука посмотрел.
Небо ясное. Солнце желтое. И драконов, к счастью, не наблюдается.
– Дальше, – сказала она с убежденностью. – Мы перевернулись дальше…
– Но в отчете говорится…
– Именно. – Милдред позволила снять себя с камня, который выглядел слишком уж ненадежным, чтобы позволить ей стоять на его вершине. – В отчете сказано, что машина перевернулась на трассе. Но я помню эту скалу, пусть и с другого ракурса… едем.
Это было похоже на приказ. И Лука подчинился. Не стоило возражать женщине, которая вдруг уверилась, что вот-вот раскроет тайну.
Может, и вправду.
Они остановились пару миль спустя. На той же разбитой дороге, почти занесенной песком. И Милдред долго ходила вокруг машины, что-то бормоча под нос, и явно не хвалебное. Она то замирала, то приседала, пыталась раскапывать песок, будто и вправду надеялась найти что-то под ним. Потом вскакивала, бежала к камням. Возвращалась.
И, устав, сказала:
– Поехали дальше. Здесь все равно пусто… но стоит поговорить с шерифом. Кстати, он меня узнал.
– Что? – Лука замер с бутылкой воды.
– Узнал. Я не говорила? В самый первый день, когда мы приехали. Это он нашел нас. И получается, что я ему жизнью обязана. Только как-то не получается у меня благодарной быть. – Она стянула платок, и светлые волосы вздыбились. – Но все равно странно… столько лет, а он меня узнал. Сказал, что навещал в больнице. Беспокоился. А я не помню. В больнице я была, мягко говоря, после аварии и обгоревшая. Но он все равно меня узнал.
Не потому ли, что видел до аварии?
– Держись у меня на виду. – Лука испытал преогромное желание запихать ее в машину и развернуться. В Тампеске ей будет безопасней. А лучше всего в Нью-Йорке или на Аляске. Если хорошо поискать, глядишь, и на Аляске найдется пара-тройка ненормальных, требующих пристального изучения.
– Не злись. – Она робко улыбнулась. – Я все понимаю. Но… я никуда не уйду.
– Женщина.
Прозвучало почти безнадежно.
До Долькрика добрались без приключений. Дорога вдруг стала лучше, песка на ней поубавилось, будто работали еще древние защитные артефакты. А может, и вправду работали, ведь иначе пустыня поглотила бы ее, как поглотила пару домов, от которых только и остались, что дырявые крыши, выглядывавшие из песчаного моря.
Один Лука даже осмотрел. Из любопытства.