— Когда в твоих глазах светится научное любопытство, я начинаю бояться, моя Гроза.
— А… не стоит…
Она определенно была где-то не здесь. Но пока еще — не в своей лаборатории.
— Мне тоже интересно. Исследуем это чуть позже, в более подходящей обстановке? Заодно поможешь мне разобраться с огнем.
— Да, и твоя тьма! Ты же позволишь?
Теперь исследовательский интерес искрил, сверкал и грозился устроить пожар с потопом прямо среди бального зала. То есть с точки зрения Шу это наверняка казалось всего лишь парочкой безобидных научных экспериментов.
— Обязательно. Но позже. А опал лучше пока убрать… стой! — он успел схватить Шу за руку за половину секунды до того, как она попробовала переместить подарок магически, а заодно либо покорежила бы защиту Народного зала, либо устроила локальный потоп и ураган в замкнутом пространстве. — Тут охранный контур. Ты же не хочешь, чтобы чары приняли тебя за агрессора?
— О… я… не хочу, конечно.
— Пусть кто-нибудь отнесет… вот он.
Дайм впервые прямо глянул в глаза убийце и едва подавил невольную дрожь: столько там бурлило эмоций. И гнев, и растерянность, и отчаяние, и последние отголоски ненависти. Но прежде всего — выворачивающая наизнанку нежность и желание защитить любой ценой свою принцессу.
— Тигренок?
Шу вздрогнула, словно только-только вспомнив о его существовании. Ее эмоции тоже вскипели: та же нежность, вина и сожаление. И — золото, небесное золото любви, которую она совершенно не желала показывать Дайму. Из страха. Проклятье.
— Если ты достаточно ему доверяешь, — пустил Дайм еще одну коварную стрелу.
Ничего личного, мальчик, просто на войне — как на войне. За твою же жизнь война, дери тебя семь екаев. И если ты сдохнешь в попытке выпутаться, я сам тебя подниму и своими же руками убью. Медленно и мучительно.
— Достаточно, — собрав эмоции в кулак и запихав под ментальную защиту, ответила Шуалейда и обернулась к мальчишке, протягивая футляр. — Положи на мой туалетный столик. И сам останься в покоях.
Убийца поклонился, окинул Дайма пустым взглядом готовой к броску змеи и направился прочь из зала. Шу несколько мгновений провожала его взглядом, словно не в силах оторваться. А Дайм смотрел на нее и задавался вопросом: не перегнул ли он? Что, если мальчишка окажется невосприимчив к тонкому ментальному воздействию? Если артефакт, сделанный Шуалейдой, защитил его, и одних только слов не хватит? Что, если у мальчишки хватит глупости напасть на Бастерхази, и они все же поубивают друг друга?
На всякий случай Дайм еще раз ощупал зал ментальным потоком и убедился: Роне здесь, по-прежнему рядом с Ристаной. То ли убеждает ее отступиться, то ли сочиняет на ходу новую интригу. А ему, Дайму, по-прежнему невыносимо больно на него смотреть, и едва утихшая буря снова поднимается внутри, гудя и грозя уничтожить все на своем пути — чтобы наконец-то избавиться от всей боли и сомнений.
Нет. Нельзя. Пока Дайм не успокоится и не будет способен себя контролировать, лучше ему не подходить к темному шеру. Довольно того, что тот жив и вроде пока не собирается бросаться в самоубийственную атаку на мастера теней. В конце концов, он же видит, что Дайм уже рядом с Шуалейдой и вполне способен защитить ее.
Но вот видит ли Бастерхази любовь, связывающую убийцу и принцессу? В этом Дайм почему-то сомневался. Наверное, потому что и сам предпочел бы ее не видеть. Как тогда было бы просто избавиться от мальчишки и забыть, что он когда-то существовал!
— Идем, моя Гроза, — позвал Дайм, беря Шуалейду за руку.
— Да… — отозвалась та, с трудом отрывая взгляд от удаляющейся золотистой макушки и натужно улыбаясь.
Весь танец они молчали. Дайм не слушал ее мыслей и сам не пытался ничего ей сказать. Ну, кроме «я с тобой, и все будет хорошо».
Обязательно будет. Не зря же Двуединые подарили им еще один шанс.
Эмоции не есть кирпич, ниспосланный вам на голову свыше. Все ваши чувства и реакции — ваши, вы сами их причина, и вы же сами их следствие. И кем вы будете, причиной или следствием, зависит только от вашего выбора. Вашей точки зрения. Поэтому первое, что должен прояснить для себя менталист, не желающий сойти с ума, это систему приоритетов. Пока в приоритете полная ответственность за все свои мысли, чувства и поступки, контроль в ваших руках. Как только «виноват» кто-то другой или что-то другое, внешнее, контроль над вашим разумом — в чужих руках.
С.ш. Бруно Майнер, «Основы ментального здоровья»
1 день журавля