След убийцы обрывался в трех шагах за контуром защиты. Странно, не улетел же он? И никаких посторонних шеров… Здравый смысл подсказывал, что деться он никуда не мог, разве что уйти в Тень. Зеркальная защита выросла вокруг Роне раньше, чем он успел подумать об опасности и обругать себя разленившимся без любимого учителя ослом. Но нападения не последовало, и Роне внимательно оглядел сначала газоны и кусты вокруг себя, затем аллею, ведущую к западному крылу дворца. Ни следа убийцы.
Роне почти готов был признать, что мастеру теней каким-то образом удалось его переиграть, когда уловил едва заметную неправильность эфира около распахнутого окна бального зала. Приглядевшись, он пожал плечами и слегка расслабился: никуда убийца не делся. Всего лишь спрятался в Тень и что-то высматривает в зале. Вполне возможно, что не отрывает глаз от светлого шера, продолжающего беседу с сумрачной принцессой.
Ну-ну. Жди, малыш, жди. Я тоже подожду. Тебя.
Усмехнувшись, Роне занял наблюдательный пост в полутора десятках шагов от затаившегося мастера теней. Ловить его сейчас было нельзя, слишком близко к Шуалейде, может заметить и помешать. Но ничего, рано или поздно диспозиция изменится, и тогда Ману наконец-то получит отличное живое тело.
Долго ждать не пришлось. Вельса еще не закончилась, а убийца отскочил от окна и метнулся прочь. Роне устремился за ним. Выяснить, какая бешеная муха его укусила, можно будет потом, сначала поймать птичку.
Странное дело, птичка не ловилась. Лазурный сюртук мелькал между деревьями, эманации артефакта-ошейника щекотали обоняние, темный шер почти бежал по знакомым до последнего кустика аллеям — но расстояние между ним и убийцей не сокращалось.
— Хватит ваших идиотских шуток! — рявкнул Роне на фей, облюбовавших гигантский гриб с синей шляпкой.
В ответ послышался звенящий смех, и сверху посыпались листочки, веточки и фейская пыльца. Проклятье. Как не вовремя волшебный народ решил с ним поиграть!
Подобрав камень, Роне швырнул его в спину убийце. Лес зашумел, какая-то ветка хлестнула по руке, но дело было сделано: мальчишка обернулся, поймал камень на лету и остановился.
— Иди сюда, — приказал Роне одновременно убийце и артефакту.
Руны на ошейнике замерцали, поддаваясь взлому. Ничего сложного, особенно подальше от Шуалейды, только быстрее, пока она не почуяла неладное и не явилась!
Убийца сделал шаг, остановился в нерешительности. Затем другой.
— Ко мне!
Роне хлопнул по бедру, словно звал собаку, и вдруг понял, что руны на ошейнике, вместо того, чтобы измениться, исчезли, а вместо них проявилось сложное плетение обмана и защиты. Но убийца продолжал идти к нему, подчиняясь приказу — которому не должен был подчиняться! От него повеяло таким знакомым ледяным дыханием…
— Стоять! — рявкнул Роне и активировал защиту.
Убийца, разумеется, не послушался, лишь ускорил шаг, переходя на бег и превращаясь в размытую тень.
Ярость, ненависть, жажда и холод обрушились на Роне, пробивая, продавливая огненную пелену. Кинжальные когти рвали защиту, пытаясь добраться до тела, ледяное дыхание Ургаша требовало — умри!
«Воплощенный! Какая находка! Только не убить, только бы не убить…»
Роне отдирал демона от себя, словно бешеного кота размером с тигра. Тот шипел, плевался ядом, а его когти с каждым ударом все ближе подбирались к плоти, словно магическая защита была всего лишь дешевым кожаным доспехом. Артефакт же не поддавался ни сетям, ни наваждениям — хоть мгновение бы сосредоточиться!..
Обжигающая боль полоснула по плечу. Потоки тут же сместились и перепутались, Роне взвыл и отскочил от убийцы, оставив в его когтях разодранный камзол и клок собственной кожи: зов бездны проник сквозь брешь в защите, затуманил разум. Но не настолько, чтобы не понять — пора отступать. Или не пора?
Но другого шанса может и не быть!
«Сеть в подвале! Открывай!» — мысленно крикнул Роне: теперь он точно знал, что надо делать.
Новый защитный кокон, сплетенный из нитей огня и разума, взметнулся перед самым носом убийцы и вычерпал резерв почти до дна. Но и пробить кокон Воплощенный не мог. Несколько мгновений синие глаза, полные ненависти, смотрели в упор, чужая воля давила, взламывала защиту, словно вместо дикой Хиссовой твари с Роне бился равный по силе шер. Показалось даже, в первородной тьме мелькнули желтые и белые отблески стихий, сплетающиеся в странное заклятие.
— Ты меня не получишь, — выплюнул Роне прямо в затягивающие черные воронки чужих глаз и, вывернувшись из захвата, понесся к своей башне.
Хиссова тварь припустила следом, предвкушая скорую победу: враг слаб, враг бежит! Роне накрыло тенью крыльев, когти чиркнули по плечам, едва не пропоров защиту, пахнуло паленой костью. Рывок — и убийца снова отстал на драгоценные полшага, следующий удар пришелся в пустоту. Раненая левая рука непослушно болталась, пришлось придерживать ее правой.