Зажмурившись до радужных пятен в глазах, чтобы избавиться от желанных образов, Дайм зашел в свои покои. Холодные и пустые.
И с темным зеркалом прямо напротив входа.
Словно завороженный, Дайм подошел к нему, начертил руну вызова… и едва успел заменить рвущееся с языка «Шуалейда» на «Диего бие Морелле». Мастер Ткач должен кое-что объяснить. И кое-что узнать. В конце концов, у них с Диего никогда не было разногласий, гильдия исправно выполняла заказы МБ и даже безо всяких заказов приносила полезную информацию — во исполнение воли Хисса, хранителя и защитника мира.
Беседа с Мастером Ткачом заняла всего полчаса. Или целых полчаса, как посмотреть. Диего оказался столь любезен, что поделился и деталями заказа мастера Стрижа, и самой историей его появления в гильдии. Что любопытно, информации о светлом даре мальчишки он почти не удивился. Лишь спросил, не будет ли Дайм так любезен напомнить Седому Барсуку и еще некоторым ткачам, что все они, включая Конвент, МБ и нерест трески — под присмотром Темного Брата.
— Напомню, — кивнул Дайм. — Надеюсь, мы еще увидимся, Диего.
— Если будет на то воля Двуединых, — светло улыбнулся Мастер Ткач и отключился.
Воля Двуединых. Хотелось бы Дайму верить в нее так же искренне и полно, как верит Мастер Ткач. И следовать ей без сомнений и колебаний.
Впрочем…
Если следовать логике Диего — то его сомнения и колебания ничуть этой воле не противоречат. Наоборот. Соответствуют. Как и свобода его проклятого выбора вместе с последствиями.
Шисовы последствия. Разгребать и разгребать!
Подумав о завалах, которые разгребать, Дайм глянул на свой стол, где громоздились заботливо уложенные стопками отчеты от Герашана и Альгредо, а поверх — папка, врученная ему перед отъездом лично Парьеном. Похоже, самое время наконец-то это все прочитать…
…а не бежать к Шуалейде, которая совершенно его не ждет, или к Роне, который опять заперся на все замки и… да отсыпается он, просто отсыпается! Все. Хватит дергаться.
Вот отчеты. Надо просто сесть и читать.
Точка.
«... пропали пять сашмирских торговых судов. Векселя, выписанные шкипером и владельцем «Киламджари», были сданы в Найрисском филиале Гномьего банка накануне расчетной даты прибытия купцом карумитской наружности…»
Дайм в третий раз прочитал абзац, но пропавшие сашмирские благовония и векселя никак не желали увязываться с ощущением бархатной тьмы под ладонями. Взгляд то и дело соскальзывал с исписанных тонким строгим почерком листов на зеркало.
Отбросив папку, Дайм вскочил и, пока не успел сам себя отговорить, начертил руну вызова. Зеркало помутнело, заискрило и показало гостиную Шуалейды.
Самое глупое и дурное, что только может сделать мастер теней — это вместо исполнения заказа начать гадать, чего же на самом деле желает Хисс. Хороший мастер теней сердцем знает волю Его. Ту самую волю, которая написана здесь, в книге Теней. И называется она Заказ.
Диего бие Морелле, Мастер Ткач
1 день журавля, Королевский парк
Себастьяно бие Морелле, Стриж
«Главное в нашем деле — уметь вовремя остановиться», - не раз говаривал Мастер. Только вернувшись из Тени, Стриж осознал, насколько же вовремя он остановился в этот раз: вокруг темного мага хищно мерцали ловчие нити, а сам он уже не выглядел испуганной жертвой, скорее раздосадованным охотником.
— Трус, — ухмыльнулся Бастерхази.
В ответ Стриж сделал неприличный жест, а про себя удивился: почему темный шер так уверен в том, что мастер теней не заметит сети? Ведь Тень дает возможность видеть магию. Или не Тень? И почему Хисс не забрал темную душу, ведь мог же! Неужели Хисс не желает смерти проклятого отродья? Бастерхази ему зачем-то нужен?
Или Хисс таким образом говорит, что Стриж ошибся — а полковник Дюбрайн прав? Да нет же, не может такого быть. Наверняка именно Бастерхази заказал Шуалейду, кто же еще-то?
— Другого шанса не будет, — с мерзкой ухмылкой поддразнил темный шер Стрижа.
И ведь не боится, шакалье отродье. Ни капли страха.
Словно уверен: Хисс защитит его даже от собственной Руки.
Уже защитил и уберег. Мало того, почти позволил поймать.
Проклятье! Все же Дюбрайн прав, сожри его Мертвый. Уберечь Лею, убив Бастерхази — не выйдет.
Криво усмехнувшись в лицо колдуну, Стриж развернулся и направился обратно в парк. От брошенного вслед огня уворачиваться он не стал, лишь прижал ладонью коробочку, упрятанную под пояс, чтобы не упала. В том, что ошейник защитит его самого, Стриж уже не сомневался.