— Одна.
— Дери ее!..
Глянув в зеркало, показывающее Шуалейду откуда-то сверху, — одну, без убийцы — он дотронулся до соседнего, нарисовал сложную руну. В зеркале заклубился туман, в котором едва-едва просматривался профиль Ристаны.
— Тайна, дорогая моя, — вкрадчиво шепнул он.
— Роне, какого еще шиса тебе нужно? Я не одна! — еле слышно ответила она.
— Я знаю, милая. Планы меняются. Она не взяла с собой убийцу, так что я не приду.
— И не приходи, видеть тебя не желаю.
— Желаешь, милая, — усмехнулся Роне. — И не только видеть. Но еще больше ты желаешь оставаться живой, здоровой и на свободе, не так ли, прелесть моя?
— Короче, Роне. Я очень занята.
— А я спасаю тебя от гнева МБ и, быть может, следующего императора.
Ристана тихо, но очень экспрессивно выругалась. Признавать свои ошибки она не любила — и не признавала. Никогда.
— Итак. Ты напросишься к Шуалейде и проверишь, у нее ли убийца.
— Что?! Нет! Никогда! Ты вообще чем думаешь?..
— Головой, в отличие от некоторых. Напомнить, что тебе грозит в случае смерти Шуалейды?
— Шисов ты дысс.
— Королевам не пристало так выражаться, милая. Ты хорошо меня поняла?
— Хорошо.
— Не слышу, милая.
— Хорошо! Я пойду и… чтоб ты сдох!
— Я тоже тебя люблю, моя прелесть. Не тяни, я жду.
Стерев одну руну, Роне тут же начертил другую. Односторонний вызов, даже Шуалейда не найдет связующих нитей и передатчика. Вот Дюбрайн бы мог. Он… он…
Проклятье. Не думать о светлом шере. Надо решать проблемы по одной, а не рваться на сотню частей. И не вспоминать обрывки сна. Ему и так хватает боли, лишняя ни к чему.
Следующие полчаса Роне обдумывал, как достать убийцу из башни, если он все же там, и наблюдал за сестрами. Ристана с Шуалейдой, по обыкновению светски шипели друг на друга, но на сей раз младшая была злее обычного. Смотреть на это было скучно, все равно ничего нового не скажут, и наверняка Ристана струсит идти в башню колдуньи.
За размышлениями о способах выманивания убийцы Роне чуть не пропустил окончание представления.
— …мы все равно желаем посмотреть на диковину, — наступала Ристана. — Идемте, дорогая! От вашего менестреля не убудет.
— Завтра с превеликим удовольствием, дорогая, — не сдавалась Шуалейда. — Как только завершится мой эксперимент с громоотводом. Сегодня стихии могут попортить вам прическу.
В подтверждение ее слов порыв за окнами сверкнуло, стекла задребезжали от грохота молнии. Но Ристана не сдалась, хоть и побледнела. Что ж, эксперименты Шуалейды, без сомнения, опасны и неприятны, но тут у Ристаны хотя бы есть шанс выжить. А перед разъяренным Дюбрайном — шансов нет. Какая досада, что до Ристаны это дошло только сейчас, а не перед тем как она отправилась в гильдию нанимать убийц.
— Ради искусства мы готовы пожертвовать не только прической, — победительно усмехнулась Ристана в зеркале, кидая косой взгляд на обласканного и одаренного годовым ангажементом в столичной опере тенора. — Идемте, дорогая! Иначе мои гости подумают, что вы прячете менестреля в своей постели.
Шуалейда отреагировала очень странно: замолкла, порозовела, скользнула взглядом по тому же тенору. Проклятая кровь, что она опять задумала? Или сделала?
Девчонка не заставила себя ждать. Выдержав паузу, чтобы Ристана успела проникнуться серьезностью момента, задрала нос и заявила:
— Жаль, что вы не сказали о вашем желании получить Тигренка себе в любовники вчера, дорогая. Сегодня поздно, вряд ли вы настолько прониклись нездоровыми эротическими пристрастиями темного шера Бастерхази, чтобы тащить в постель мертвечину.
От неожиданности Роне рухнул в кресло, из которого только начал подниматься. Рухнул — и невольно хмыкнул. Девочка растет, определенно растет. Вон уже вполне по-взрослому кусается. Хотя, право слово, об настоящих пристрастиях Роне она знает куда больше, чем Ристана. Больше нее — только Дайм.
Так. Не время вспоминать то, что вспоминать вообще не стоит. Лучше сосредоточиться на текущей задаче. И разобраться, что творит эта мелкая идиотка. Где мастер теней?! Что-то не верится, что Шуалейда вняла голосу разума и его убила.
И где носит Дюбрайна, когда он так нужен?!
— Занят твой Дюбрайн, а чем — можешь спросить у Ристаны, — ответил на невысказанный вопрос Ману. — А Шуалейда, разумеется, врет.
— Надеюсь, ничего опасного? И откуда ты знаешь, камбала ты одноглазая?
— А, мы тут кое с кем беседуем время от времени, — отмахнулся Ману. — За Дюбрайна не волнуйся, выживет.
— Проклятье. Ты уверен, что ничего опасного? Может…