— Пусть уж молодые люди дозавтракают, — нахмурив густые брови, отозвался Клайво.
Но Орис уже поднялся.
— Простите, маэстро, нам в самом деле надо спешить.
— Желе отлично пойдет к ужину. — Стриж подмигнул экономке, встав вслед за братом. — Прошу прощения.
До скромного особняка на улице Серебряного Ландыша шли быстро и молча. Хомяк держался в нескольких шагах позади, но разговаривать о деле при нем стал бы только безмозглый тролль. Ничего, не впервой импровизировать.
— Эспанадос! С пылу, с жару! — прорезал гомон толпы резкий голос торговки. — С бараниной, с зайчатиной, с потрошками и петушками!
Орис остановился, зашарил по карманам и разочарованно бросил на брусчатку оловянную пуговицу — единственное, что нашел.
— Вот же пройда эта Устрица, все выманила!
Стриж вместо ответа хмыкнул. Значит, брат ночью был у Устрицы — что ж, лучше знать хоть это, чем вообще ничего.
— Нас ждут, — поторопил догнавший их Хомяк.
— Ладно, в другой раз, — пожал плечами Орис.
Оставшиеся несколько минут пути Стриж пытался заставить себя подумать о том, что говорить Махшуру, Седому и прочим гильдийцам. Наверняка его обвинят в незаконном убийстве Мастера — к гадалке не ходи, в книге Тени его контракт значится исполненным, если вообще туда записан. Но вместо здравых мыслей его разбирал нервный смех: стоило сбегать от Шуалейды и Бастерхази, чтобы сдохнуть на алтаре Хисса от рук своих же интриганов?
Его ждали в подвале дома Мастера. В освещенном тремя десятками фейских груш тренировочном зале тихо переговаривались о чем-то своем старшина цеха контрабандистов, Седой Барсук, Махшур, Мастера Ткачи из Найриссы, Кардалоны и Мадариса. Чуть в стороне, рядом с пюпитром, стоял Безликий в черной рясе с капюшоном, скрывающем лицо. На пюпитре вместо привычного «Канона Полуночи» лежала раскрытая книга Тени.
«Фу ты, ну ты, прям королевский суд», — подумал Стриж, окинув взглядом гильдийцев.
— Светлого дня, почтенные, — в один голос поздоровались Стриж и Орис.
— Все в сборе, — вместо приветствия произнес Махшур. — Не будем тянуть.
— Получив Заказ, Рука Бога должен исполнить его, — монотонно начал Безликий. Все собравшиеся терпеливо слушали давно выученные наизусть слова: раз жрец решил напомнить закон, так тому и быть. — Буде же Рука Бога не исполнит заказа в назначенный срок, Темный Брат заберет его душу немедля. Освободиться же от принятого заказа Рука Бога может, лишь отдав Брату другую сторону заказа и возместив троекратно всю сумму заказчику или его наследникам, и столько же отдав Храму. Буде Рука Бога, в освобождение от неисполнимого заказа, отдаст Темному Брату душу Мастера Ткача, он сам становится Мастером Ткачом. Любой же другой вред, причиненный Мастеру Ткачу, является преступлением против Брата и карается смертью.
Священник замолк. Гильдийцы уважительно помолчали, затем зашевелились, Махшур прокашлялся и продолжил:
— Итак, сегодня ночью был убит Мастер Ткач. По всем признакам, убил его мастер Стриж. Ты подтверждаешь?
Пять пар непроницаемых глаз обратились к Стрижу. Из-под капюшона темного священника тоже что-то блеснуло. Несколько мгновений в зале висела тишина, прерываемая лишь скрипом одинокого древоточца.
— Не подтверждаю, — не дождавшись больше ни от кого реплик, отозвался Стриж.
— Что ж, тогда продолжим. Охранные руны не сработали, в кабинет не входил никто посторонний. Справиться с Мастером мог лишь Рука Бога. В этот кабинет могли невозбранно зайти лишь мастера Стриж и Шорох. Учитывая особые отношения покойного Мастера Ткача и мастера Шороха, мы склонны считать убийцей мастера Стрижа.
Седой, старшина контрабандистов и оба Мастера Ткача согласно кивнули, а Стриж чуть не рассмеялся: боги, как напыщенно! И как предусмотрительно, пригласить сразу двух Мастеров, чтобы справиться с одним мальчишкой. Сознаться, что ли, и потребовать повязку себе? Тем временем Махшур продолжил:
— Так как ни одного неисполненного заказа за мастером Стрижом нет, то убийство незаконно. Готов ли ты, мастер Стриж, принять заслуженную кару?
В глазах старого мерзавца блеснула такая надежда на «нет», что Стриж чуть было не сказал «да» из чистого детского упрямства. Конечно, если он не сдастся, его будут брать силой, а попутно убьют Ориса, он же кинется защищать брата. Но если сказать да — что, позволит казнить? Да ни за что. Проклятье. Надо же так попасться…
— Какую еще кару, почтенные? — ровно, как на уроке арифметики, спросил Орис. — Ваши желания не есть истина. Истина же в том, что мастер Стриж не убивал Мастера Ткача, потому как не был этой ночью в доме. Я свидетельствую, что мастер Стриж всю эту ночь провел со мной.