Даже относительно удачные попытки подселения умирающего человека в артефакт не увенчались полным успехом. Некая часть души все равно отделилась и растворилась в эфире. Невозможно с точностью сказать, какая именно часть и каким образом это повлияло на возможность дальнейшего перерождения души. Разумеется, через оговоренное время все души были освобождены из артефактов, а сами артефакты уничтожены. Но все беседы с духами, извлеченными из артефактов, показали, что при полном сохранении памяти последнего физического воплощения, реальные воспоминания бытия артефактом заменяются ложными. Содержание ложных воспоминаний варьируется в зависимости от психического состояния человека на момент смерти. Из всех восемнадцати испытуемых ни один не ощущал себя комфортно, будучи артефактом.
Также наблюдения за взаимодействием одухотворенного артефакта и живого человека, имевшего с артефактом длительный контакт, показали отрицательную динамику. То есть: галлюцинации, ложные цели, навязчивые идеи, фобии и прочие душевные расстройства.
Считаю, что данные эксперименты стоит прекратить.
Ману Бодхисаттва, из неопубликованного
3 день журавля
Морис шер Торрелавьеха
«Вечер маскарада — последний срок. Пять дней», — звучал в ушах голос секретаря Ристаны.
— Уже три с половиной, — уточнил сам себе Морис и отбросил прочь изорванный в клочья батистовый платок. — Ну, высунешься ты, наконец, сиятельная?
Конь под Морисом жалобно ржанул и переступил ногами.
— Потерпи еще немного, Бриз. — Морис погладил бархатную шею жеребца, глянул на ползущее к полудню солнце и спрыгнул на траву. — Досталось тебе вчера.
Вздохнув, жеребец ткнулся влажным носом в плечо, то ли посочувствовать, то ли снова пожаловаться на вчерашний бессмысленный бег под дождем. Морис бы и сам пожаловался, если б было кому.
Весь флер романтики испарился в ночь после бала, когда секретарь ее высочества явился прямо в его спальню, бросил на постель кошель с золотом, напомнил о сроке и для убедительности добавил, что смерть — это еще не худший вариант для тех, кто не угодит регентше. Бывает еще посмертная служба, и слуг таких зовут Эйты.
От воспоминания о пустых глазах краснокожего умертвия Мориса до сих пор продирала дрожь. Светлая, почему за пьянство и азарт отца, деда и прадеда должен отвечать он? Будь проклята девчонка, мечтающая стать королевой. Чем ей плох виконт Торрелавьеха — родовит, красив, умен, галантен, великолепен в постели? Но нет, ей подавай только короля. Зажмурившись, Морис отогнал видение короны с единорогом на своей голове. Это уже лишнее. Вполне достаточно приданого Таис, чтобы расплатиться с долгами, выкупить родовое поместье и восстановить столичный особняк, а все прочее — Хиссово искушение.
Все, включая бесплодное сочувствие Виоле Ландеха — которую граф немедленно после Осеннего бала отправил в родовое поместье под Кардалоной.
Хиссовым искушением был и вчерашний день. С самого утра Морис пытался поговорить с Таис, но не мог до нее добраться. Сначала она приняла его лилии, но не ответила на записку с просьбой о встрече. Потом вместе с отцом и братом обедала у Сальепуса, куда Морису с тех пор, как племянница канцлера разорвала помолвку с наследником разоренного игрока, вход был заказан. А после обеда Альгредо поехали с визитами — и, шис задери ту сволочь, что заездила Бриза и продала за бесценок, Морис потерял их в сутолоке центральных улиц и не смог ни догнать, ни предугадать, где они появятся.
Сегодня Морис снова вышел на охоту. И вот уже полчаса сидит в засаде неподалеку от особняка Альгредо, дожидаясь, пока либо Таис отправится на прогулку, либо ее отец покинет дом. Тщетно.
— Поедешь ты кататься в парк, Ургаш тебя забери, или нет! — прошептал он под нос одновременно с девятым ударом Кукольных часов на башне магистрата.
Наверное, Двуединые услышали. В воротах с гербами-дельфинами отворилась калитка, и из неё выскользнула девичья фигурка, закутанная в шаль и с корзинкой в руках. Злость мгновенно сменилась азартом. Пусть это не Таис, зато шанс!
Девица — судя по платью, горничная — как раз пошла в его сторону. Морис накинул поводья на ветви ближней катальпы и шагнул ей навстречу.
— Светлого дня, милочка, — поздоровался он. — Куда направляешься?
— К шляпнику, светлый шер, — лукаво улыбнулась служанка, не забыв кокетливо повести плечом. — Госпожа послала.
Потребовалось немного очарования, несколько красивых слов о любви к сиятельной шере Таис, чуть страдания и таинственности, восхищенный взгляд на саму служанку и золотой, сунутый в ладошку. Глупая кокетка выложила все планы госпожи на ближайший месяц и предложила любую свою помощь, во славу чеканного императорского профиля. До планов на месяц и служанки Морису дела не было, а вот визит сиятельной шеры к портному через два часа после полудня его заинтересовал. Узнав адрес портного и велев молчать, Морис отпустил девицу и задумался — ну, повстречается он сегодня с Таис, а дальше? Замуж за него сиятельная шера не выйдет, в постель к нему сама не ляжет. Значит, придется идти другим путем.