— Да, — Лина кивнула, не отрывая глаз от планшета, — сам процесс запечатления происходит через передачу частицы сознания другому существу. Мы предполагали, что по некой причине подобное может происходить у естественно приручаемых создания. Способность к запечатлению хозяина принято считать эволюционным признаком, но многие хотели бы уметь вызвать его искусственно. Ариманы идеальный объект исследования, часть из них подчиняются владельцам, другие — нет. Стремление тела, несогласованное с программой поведения в светоче… Да, такой контраст векторов мотивации может вызвать раскол разума. Вопрос в том, как сохранить между ними связь, избежать разрушения сознания…
Лина задумалась, а Инк ощутил страх. Его попытка скрыть что-то теперь казалась довольно нелепой. Они уже проводили множество опытов, естественно, у клана Зендэ имеются свои практические наработки и теории.
«Если я расскажу им об особых характеристиках светоча Роун, исследования ускорятся, я уверен. В конце концов, связь с паразитической меткой демонического бога очень жёсткая, вряд ли она может далеко удалится от носителя. Светоч Роун совсем другой — остаток её разума изменил связывающую нас нить, из-за чего расстояние не играет особой роли. Вдобавок, это позволяет мен подглядывать за действиями мага крови, в котором эта часть находится. Могла ли частица Роун начать изменение светоча аримана? Да, скорее всего, именно так всё и было…»
Инк не стал делиться этим с Линой. С одной стороны, было опасно говорить о связи с разумом Веурато, с другой — его жутко злила сама мысль о превращении частицы Роун в подопытный материал, с третьей — члены клана Зендэ, вероятно, и сами смогут сделать выводы, которые приведут их к правильному ответу. Потенциальные выгоды от его сотрудничества несут гораздо меньше пользы, чем опасности. Инк планирует получить от клана Зендэ максимум, но не намерен становиться реальной его частью.
— У тебя есть план как добиться безопасного разделения светоча?
— Да, — Лина посмотрела на Инка своими холодными глазами, — нужно просто пересадить светоч в неподходящее ему тело.
— Что? Такое действительно возможно? Я имею ввиду не мнимое тело, а настоящее? — Инку было трудно поверить в подобное. Даже захваченные архидемоном тела нуждались в плавном подчинении. «Нет, он планировал сделать их подходящими для трансплантации… Это другое…»
— Это сложно, — Лина отложила планшет, — светоч отторгает неподходящие тела, провоцирует изменения в работе организма на привычный ему и тем самым зачастую сокращает срок жизни объекта. Если мы сделаем всё быстро, проблем быть не должно. Нужно просто найти подходящий разум, способный делиться. Такой светоч, который может приспосабливаться к любому телу.
— Придётся долго искать? — Инк был почти уверен, что решение уже есть.
— Нет, — подтвердила Лина его опасения, — у нас уже имеется подходящий монстр для этого. Вот, смотри.
Инк взял протянутый планшет. На экране отображался знакомое чудовище. Самое жуткое из тех, что он успел встретить с момента вознесения, исключая бога-зверя. Инк надеялся, что золотой дракон не станет интересоваться им настолько, чтобы разыскивать после уничтожения тела. Ему было страшно от одной мысли о новой встрече с чем-то настолько могущественным.
— Слизь? Это ваш идеальный кандидат?
— Да. Мы называем его монстром Эннота — в честь первооткрывателя. К сожалению, этот многообещающий член клана Зендэ уже покинул буфер, — пояснила Лина.
— Тот, что открыл камни для накопления энергии? — удивился Инк.
— Кристаллы, о которых ты говоришь, являются своего рода костями монстра Эннота. Эта слизь — очень сложный организм. «Кости» этого существа мы приспособили под аккумулятор тонких энергий, «кровь и мышцы» — хороши как питательный раствор. По своей структуре он является жидким кристаллом. Его светоч делится так же, как и тело. Он распадается на части, но при этом фактически остаётся целым. Даже в мире отражения можно приобрести способность к разделению сознания и тела.
— Почему же клан Зендэ до сих пор не смог создать запечатляемых ариманов? — Инку казалось, что с такими знаниями они уже давно могли добиться желаемого.
— Разделение светоча слизи не такое, как при запечатлении, — пояснила Лина. — Он как пудинг — разрежь на две части и будет два пудинга поменьше. Разделение светоча для запечатления намного сложнее — такие части неодинаковы по структуре.
Инк слушал небольшую лекцию Лины и вспоминал свои ощущения от взгляда на происходящее в голове монстра. «Мягкая, воздушная на вид часть и твёрдая, с четкими гранями». Сколько ни думал, не мог прийти к выводам о том, что это должно значить.