А потом была кровать, мягкая, шелковая перина встретила меня прохладными объятиями. Даже сквозь одежду чувствовала, как свежие, холодные простыни обжигали горячую кожу. Но стоило неведомому разорвать свои объятия, как и шею, и лицо обдал легкий ветерок.
— Нет! — я не узнала свой голос. И пока мысли хаотично сбивались в кучу, все никак не желая сосредотачиваться на происходящем, попыталась ухватиться за широкую мозолистую руку. И попытав удачу, облегченно выдохнула, прижимая руку незнакомца к груди, как детскую плюшевую игрушку.
— Не пущу, — буркнула, уже засыпая.
Какое-то время ничего не происходило. В комнате стояла тишина и только ровное дыхание неведомого доносилось со стороны. А потом я потеряла свою игрушку. Вот она была и вот пропала.
— Нет, — инстинктивно потянулась, но встретилась с прохладой пустого пространства. Надув губы, повернулась на другой бок. Над головой раздался тихий смешок, а затем сладковатый запах гари и сырости ворвался в легкие. Горячее дыхание опалило ухо, а потом еле слышно, словно было произнесено одними губами, но я все равно услышала уверенное и очень искреннее:
— Единственная, — после чего твердые губы бережно коснулись виска. И в комнате стало совсем тихо, даже холоднее, чем было, когда рядом был незнакомец.
Подниматься и узнавать причину резкого похолодания не было желания, а вот наложить заклятье на одного неведомого, но очень вкусно пахнущего мужчину хотелось жутко.
В голове уже начали прокручиваться самые изощренные заклятия, с языка вот-вот должно было сорвать заклинание временного онемения…
А потом я проснулась.
Яркий дневной свет ослепил глаза. Жмурясь, оглядела комнату. И что я ожидала увидеть, открыв глаза? Чужую спальню? По пояс обнаженного мужчину, свисающего со стены?
Б-р-р. Кажется, это из другой оперы.
В общем я так и не поняла, почему проснувшись, расстроилась. Да так сильно, что хотелось уснуть обратно и больше не просыпаться.
Да что это, Разлом, такое?! Никак наваждение в гости заявилось? И чем мне его теперь почивать? Разочарованием?
Встряхнув головой, попыталась вспомнить, что вчера могло такого произойти, что на утро следующего дня сама не своя? Но к моему сожалению, о вчерашнем дне я вообще ничего не помнила.
Тяжело вздохнув, пошла приводить свое воронье гнездо, разместившееся на голове, в порядок.
[1] СПМ — спинномозговое вещество, содержащее ДНК, отвечающее за регенерацию и скорость вампиров. Ценная биологическая жидкость, используемое в древних ритуалах и чёрной магии)
Глава 5
Ночной дракон
Королевство Драконсес, разрушенный замок
Там, где кровь протекла ручьями. Там, где ветра сменили курс и силу. Там, где на месте некогда процветающего королевства воцарились руины. Глубоко под разгромленным тронным залом пролежал длинный темный лабиринт, не пропускавший ни света, ни воздуха. Крылатые ночные существа не вили гнезда в трещинах стен. И ни одна живая душа не спускалась в эти места уже много лет. За столько веков здесь скопилось столько пыли, грязи, сырости и копоти, что черным казались не только плиты, но и сам воздух. В этой тьме, вдыхая саму смерть, двигалась черная фигура.
Высокая, широкоплечая, словно возникшая из неоткуда тень, фигура двигалась медленно, будто старалась задержать встречу с тем, что ждало ее впереди. Длинный плащ цеплялся за мелкие камешки, скользил по холодным, почти ледяным плитам. Со всех сторон струились мертвенно-стылые щупальца. Они заползали под плащ, одежду, норовились коснуться горячей кожи, забрать все ее тепло и поглотить незваного гостя.
Но как бы медленно ни шел мужчина, он не обращал никакого внимания на лед каменных стен. Древняя кровь, теча по венам, не позволяла ему замерзнуть. Древняя магия, породившая его, всегда спасала его жизнь.
Его жизнь…
Мотнув головой, видимо отгоняя нежданное наваждение, фигура ускорила шаг.
Впереди его ждала дубовая дверь. Если бы не магия разрушенного некогда замка, дерево давно сгнило бы и любой глупец или же смертник решивший спуститься в лабиринт нашел бы то, что новый хозяин замка скрывал глубоко под землей.
Отворив засов, он открыл дверь и вошел в освещенное факелами просторное помещение.
Запах ужаса и страха тут же ударил в нос. Он улыбнулся. Его боялись. До желания поскорее умереть. До возобновления молитв забытым Богам. Его мощная, ужасающая аура заставляла каждого пасть на колени и склонить перед ним голову. Его воле подчинялись даже самые стойкие. Он был выше, сильнее их всех вместе взятых.