Миссис Эшби пристально всматривалась в лицо Маргарет, надеясь увидеть отвращение.
Или ужас?
- Он снова кормил вас человечиной?
Не стоит возражать человеку, уверенному, что так оно и было, что иначе и невозможно, все одно не услышит аргументов.
- Конечно? Как еще. Его ребенок должен был появиться на свет. Любой ценой. А я… я слишком поздно поняла, что мне никогда не дадут свободы. Он приносил мне травы, смешивал их с драконьей кровью. Вы знаете, что Эшби способны разговаривать с драконами? Дар предков. Проклятое наследие. А еще он знает, как рождаются огненные опалы.
Теперь миссис Эшби походила на классическую сумасшедшую с горящими глазами, с лицом, на котором судорога меняла одну маску за другой С готовностью впиться в глотку любому, кто посмеет оспорить ее право на это вот безумие.
- Я чувствовала, как это растет во мне. День за днем… час за часом… я не имела сил сопротивляться. А Станислав говорил, что я придумываю. И что драконью кровь давно используют целители. Но я знаю правду! Я нашла дневник.
- Вашего мужа?
- Несчастной Патриции, которая вышла замуж за Гордона Эшби… он прятал его ото всех. Конечно, там ведь правда! А правда в том, что Эшби убивают! Всегда убивают! Просто раньше они покупали рабов. Много-много рабов, которые построили чудесный дом и все, что находится под домом, чтобы навсегда остаться в подземельях, - миссис Эшби вдруг успокоилась и сделала это столь же быстро, как до того впала в ярость.
Она сцепила руки.
Коснулась соединенными лба, наклонилась, будто собираясь преломить колени в молитве.
- Полагаю, это было естественно… он платил их жизнями за другие. За свою. За землю… раньше там ничего не росло. Пустыня подбиралась к самому морю, а над ней возвышались горы. И в горах обитали твари, способные дыханием своим обратить в пепел любой дом. От драконьего пламени нет защиты, - голос ее стал ниже, и говорила миссис Эшби напевно, при том раскачиваясь из стороны в сторону. – Айоха сумели с ними поладить… айоха отправляли к ним своих дочерей. Дочерей у них всегда хватало. И драконы кого-то ели, а кого-то слушали… но той девочке не хотелось быть съеденной, когда она перестанет приносить пользу. Она нашла белого человека и открыла ему правду. А он влюбился. Идиот? Как можно поменять все на любовь? Он взял ее в жены, хорошо, что не в церкви. Он поселил ее в доме. В том доме, который он поставил на драконьей земле. И смешав свою кровь, породнился с крылатыми тварями. Они подарили Гордону Эшби право говорить. Но ничего не бывает даром. Взамен он должен был кормить их. Плоть за силу… и души, много душ, чтобы появились новые опалы.
Она замолчала.
И Милдред молчала тоже. Безумная история? Но в каждом безумии есть своя толика истины. Надо лишь понять, где прячется правда.
- Вы ведь помните сказки? Ни в одной сказке драконы не были добры… так с чего вдруг? Я не помню, как начались роды. К этому времени я почти все время проводила в полусне. Я ела и спала. Спала и ела. Ела во сне. Я видела их, тех девочек, которых Станислав превращал в кукол. Он всем говорил, что собирает их для меня, но…
Она прижала палец к губам.
- На самом деле ему нравилось вспоминать… и нравилось убивать. Да… в этом правда. И когда он показал мне младенца, я поняла, что Ник будет таким, как его отец. Истинным Эшби.
Глава 3
Глава 3
Старый приятель выглядел помятым. Он щурился, тер переносицу и мотал головой, будто мух отгоняя. Мух в забегаловке и вправду хватало. Они гудели, кружились под потолком, садились на серые от пыли окна. Ползали по липким столам.
И порой забирались в тарелки.
Впрочем, народ здесь собрался простой и к мухам привычный.
- Может, куда еще сходим? – Лука осторожно коснулся вилки, которая даже с виду была липкой.
- Снобом стал?
- Вроде того. А ты?
- А я не стал, - Дилан осклабился. – Я, мой друг, человек простой.
В мятом сером пиджаке, наброшенном поверх мятой серой рубашки. Легкая небритость. Красные глаза. И запах дорогой туалетной воды.
- Для кого представление?
- Да так… есть тут один, - Дилан смахнул муху, которая медленно ползла по гамбургеру. Тот выглядел в достаточной мере заветренным, чтобы Лука отказался от мысли перекусить. – Решил, что уж больно хорошее у меня место, самому такое надо. Вот скажи, какого хрена молодняк вечно в начальство прется? Думает, что в моем кабинете медом намазано? Да я хоть завтра… сидишь целый день, над бумажками чахнешь, голову ломаешь, какую дыру теми грошами, что нам из бюджета выделены, заткнуть. Людей не хватает. Адвокатишки у клиентов землю роют, гонорарчики отрабатывая. Ребята злятся. Прокуратора тоже лютует, мол, виноваты, если на доследовани. Судьи через одного входят в положение хороших оступившихся ребят…