Дилан махнул рукой.
- На земле как-то оно проще было, понятней, что ли…
- Зачем позвал.
- Слух пошел, что вы моего парня нашли.
- Какого?
- Вихо.
- Твоего? – Лука подобрался. И даже грязноватую тарелку поближе подвинул. Нет, есть это он не станет. Прошли те времена, когда он и сухому хлебу рад был, а в такой вот забегаловке подрабатывал.
- Официально он нам никто… то есть, имелся у нас сотрудник, но имя другое. И сам понимаешь, закрытый файл. Нужен был кто-то чистый, если проверить захотят.
Дилан вздохнул.
И отломав кусок булки – а ломалась она с треском – сунул в рот. Жевал он медленно, всецело сосредоточившись на процессе.
- Тогда, помнится, все было куда как менее прилично. Это сейчас бандюки чуть что за широкие адвокатские плечи прячутся, а тогда… ножик в руку и ищи потом. Жертва ограбления. Или просто пьяной драки, в которой даже виноватого найдут, но разве оно легче станет? А кто-то вообще пропадал и с концами, это аккурат года три назад, когда колумбийцы пришли. Безумные ребята. Но их местные хорошо проредили и к порядку призвали.
Лука приподнял булку.
Вялый лист салата, явно видавший лучшие дни. Сизый огурец, который начал расползаться. И мягкая котлета с дырой в середине, точно пальцем проткнули. Соус лежал плотными комочками и с виду был твердым.
- Да ешь уже, тоже мне… цаца.
- Цаца, - Лука потер кончик носа. Надо будет шоколадный торт купить.
Ей понравится.
Она шоколад любит. Или… сочтет, что Лука нарушил тот молчаливый договор, который возник между ними? Торт – это слишком уж личное.
Или нет? Приедет наверняка уставшей, выложится до капли. И вообще не стоило отпускать ее одну. Или стоило? Милдред не из тех, кто готов подчиняться.
- Вон, видишь… в углу сидит, пытается не смотреть. Это Тедди, мелкая шестерка у «Боевых котов». Коты, мать его, бизоны, тигры… хоть бы раз назвали себя баранами, какими по сути и являются. Тедди приглядывает за мной, собирает факты.
- Какие?
- Неумеренного пьянства. Злоупотребления. Проституток вот пытались подсунуть…
- А ты?
- А я был слишком пьян, чтобы воспользоваться, - Дилан широко осклабился. – А еще я играю. И проигрываю. Много… скоро, думаю, подойдут с предложением.
- А говоришь, жизнь скучная.
- Скучная. Разве ж это веселье? Все под колпаком… помнишь, раньше? В Нью-Йорке еще? Когда нас на складах зажали. Пули свистят… - Дилан прикрыл глаза и вид у него сделался довольный.
- Свистят, - Лука потер плечо. Одна и присвистела. Чуть бы ниже, и все. А так, месяцок в больничке, полгода реабилитации, потому как нерв задет, а они и с целительским присмотром восстанавливаются туго.
- Парня мы в университете зацепили. Была там одна история… предлагали ему заняться распространением. А он к нам пришел. Сам. Толковый был…
- Ты про Вихо Саммерса? Точно?
- А то… уникум… знаешь, к этому делу ведь тоже талант нужен. А у него был. Сперва я хотел зацепить рыбешку повыше. Дурь и студенты, это то же самое, что булка и масло, друг без друга никак. Но одно дело, когда там травка безобидная, а другое, когда серьезные мозголомы проскакивают. И ведь явно, что кто-то из преподавательского состава крышевал, уж больно нагло себя ребятишки вели. Вот я и предложил пареньку дельце. А он и согласился.
Дилан подпер щеку кулаком и вздохнул тоскливо.
- И чисто сработал, так чисто, что стало понятно, нельзя такой талант упускать. Я и пригласил его на беседу… уговаривать собирался, да… а он сходу. У него характер такой был. Знаешь, случается, что люди на кураже живут. Вот и он тоже… чтобы риск, чтобы по краю… сочинили легенду… мы-то университетских взяли тихо…