Елена стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться, не в силах дышать. Шум в голове оглушал её, но сквозь этот шум прорывались слова.
— А что с женой? — спросила Ольга, и в её голосе прозвучал жестокий интерес. — Она всё ещё думает, что вы идеальная пара?
Виктор рассмеялся. Рассмеялся так легко, так непринуждённо, словно говорил о погоде.
— Лена? Она уже давно стала мебелью. Удобной, дорогой мебелью. У неё есть деньги, связи, статус. А я получаю от неё свободу. И главное — её деньги на мой новый проект.
— Проект, о котором она не знает?
— Именно. Через год я разведусь с ней и уйду к тебе. На её деньги мы откроем свой бизнес. И будем жить как люди, а не в этой золотой клетке.
Елена чувствовала, как мир рушится вокруг неё. Двадцать лет совместной жизни. Двадцать лет любви, поддержки, построения карьеры. Всё это — просто "мебель". Просто деньги.
Она хотела закричать, броситься на них, сделать что-то. Но тело отказывалось подчиняться. Она могла лишь стоять и смотреть, как её муж, мужчина, которому она отдала лучшие годы жизни, говорит с любовницей о том, как он использует её.
Ольга повернула голову и увидела Елену. В её глазах мелькнул страх, но быстро сменился холодным расчётом.
— О, Виктор, у нас гости.
Виктор поднял голову, и его взгляд встретился с взглядом Елены. В его глазах не было ни удивления, ни стыда, ни раскаяния. Лишь раздражение, что его прервали.
— Лена. Ты раньше вернулась, — сказал он спокойно, даже не пытаясь прикрыться. — Я просил тебя не приходить.
И в этот момент Елена поняла самое страшное. Не то, что он ей изменяет. Не то, что он использовал её деньги. А то, что для него она вообще ничего не значила. Никогда не значила.
2 Глава.
Она не знала, сколько стояла там, у двери спальни. Минуты показались вечностью, а вечность — лишь моментом. Время словно застыло в этой комнате, пропитанной запахом духов Ольги, вина и предательства.
— Что ты здесь делаешь? — голос Виктора прозвучал раздражённо, без тени раскаяния. — Я же просил тебя не приходить.
Елена медленно вошла в комнату. Её шаги были тяжёлыми, как будто она несла на плечах груз всех двадцати лет их совместной жизни. Она посмотрела не на него, а на Ольгу, которая испуганно прикрылась простыней.
— Ты видишь, что я делаю здесь, — сквозь зубы произнёс Виктор, садясь на кровати. — Можешь не делать сцену. Это ничего не изменит.
— Ничего не изменит? — голос Елены тихий, хриплый. — Двадцать лет... двадцать лет я жила с тобой, доверяла тебе, любила тебя...
Ольга попыталась встать с кровати, но Виктор жестом остановил её.
— Оставайся, — сказал он ей, а потом повернулся к Елене. — Любила? Лена, давай будем честны. Последние пять лет мы просто сосуществовали. Ты была занята своим дизайнерским бюро, я — своей юридической практикой. Мы виделись по ночам в одной постели, но каждый в своём мире.
— Я думала, что это проходит, — тихо сказала Елена, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я думала, что мы сможем всё вернуть.
— Вернуть? — рассмеялся Виктор. — Что именно вернуть? Тот самый роман, когда мы были бедными студентами и мечтали о светлом будущем? Или когда ты забеременела и мы поженились, потому что так положено?
Елена почувствовала, как её сердце разрывается на тысячи осколков. Он не просто изменял ей — он размывал всю их историю, превращая её в расчёт и удобство.
— Я родила тебе дочь! — крикнула она, не в силах сдерживаться больше. — Я создавала наш дом, поддерживала тебя, когда у тебя были трудности! Я вкладывала в тебя всю свою душу!
— И я благодарен, — Виктор встал и подошёл к ней. Он был выше, сильнее, в его глазах блестела холодная ярость. — Но благодарность — это не любовь. И уж точно не повод для того, чтобы разрушать мою жизнь сейчас.
— Чью жизнь? Твою? А мою?
Ольга тихонько пыталась одеться, стараясь быть незаметной. Но Елена видела каждое её движение.
— Твою жизнь никто не разрушает, — спокойно сказал Виктор. — Просто всё меняется. Люди растут, их интересы расходятся. Это нормально.
— Нормально? — Елена рассмеялась, но в её смехе были слёзы и безумие. — Ты называешь предательство нормальным? Ты спишь с девчонкой, которая могла бы быть твоей дочерью!
— Она не моя дочь, — голос Виктора стал жёстким. — Она женщина, которая меня понимает. Которая разделяет мои мечты, а не пытается переделать под себя.
Елена посмотрела на Ольгу. Девушка молчала, опустив голову. Её огненные волосы казались ярким пятном в этой серой, душной комнате.