— Ты прав, Ник, — тихо проговорила Киска. — Извини. Все произошло так быстро! Я привыкла жить с Каруваном, мы неплохо устроились — но ты совершенно прав, так не могло продолжаться вечно. У тебя самые добрые намерения.
Арлиан изумленно посмотрел на Киску.
Добрые намерения?
Он рисковал жизнью, чтобы восстановить справедливость и вернуть женщинам свободу. Он преодолел свой страх, чтобы скрестить оружие с более опытным противником, наконец, пролил собственную кровь, да и сейчас ему грозила лихорадка от полученных ран. Дуэль с Каруваном получилась очень трудной, ему не удалось продемонстрировать свое умение, один из них близок к смерти, а другой получил множество ран, у него болит все тело. Арлиан прошел через все испытания ради этих женщин и забрал Пушинку и Киску не для себя — он хотел подарить им свободу.
Он думал, они будут ему благодарны.
Он сражался вовсе не ради их благодарности; он сделал это потому, что иначе поступить не мог, считая, что справедливость должна восторжествовать. И все же Пушинка и Киска получили свободу, и он надеялся, что они будут рады.
Он никак не ожидал, что речь пойдет о добрых намерениях.
Что ж, это следовало предвидеть. Арлиан вспомнил Кровавую Руку и его слова о том, что он не просил раба спасать ему жизнь.
Он поступил так, как считал правильным. Спас жизнь Кровавой Руке — и пытался убить Карувана. Он делал все, что в его силах, чтобы принести в мир хоть малую толику справедливости.
Арлиан хмурился, продолжая поглаживать волосы Пушинки. Почему Кровавую Руку нужно было спасти, а Карувана убить?
Потому что. Да, Кровавая Рука запорол Диниана до смерти, но это произошло случайно. Он не был садистом, как Маслолей. Он просто пытался выжить, выполняя свою работу.
Каруван калечил и убивал женщин потому, что хотел, он думал о собственных удобствах и выгоде.
Так поступать нельзя. Возможно, он обходился с Киской и Пушинкой хорошо, но он совершил преступления — и ничего не сделал, чтобы исправить причиненное другим зло.
Быть может, теперь он искупит свои грехи — если, конечно, выживет. Арлиан решил, что обязательно навестит лорда Карувана и, если тот поправится, спросит, по-прежнему ли он считает, что рабов можно убивать.
Но сначала необходимо расквитаться еще с пятью лордами — Стиамом, Хоримом, Торибором и Дришином…
И лордом Драконом. Лордом Энзитом. Человеком, который разграбил дом Арлиана и продал его в рабство, убил мадам Рил и приказал сжечь «Дом плотских утех». С лордом Драконом, который увез Конфетку и Голубку.
Арлиан отомстит им всем, в том числе и лорду Дракону, освободит Конфетку и других женщин — но больше не будет ждать от них благодарности.
Он высвободился из объятий Пушинки и посадил ее обратно на диванчик.
— Я попрошу, чтобы вам показали ваши комнаты, — сказал он. — Если что-нибудь понадобится, слуги вам принесут.
Потом он встал и направился в собственные покои, чтобы отдохнуть и составить план дальнейших действий. Теперь он знал имена своих врагов — шестерых лордов, мародеров и драконов. Он ранил Карувана, простил Колпака…
Он немного постоял на лестнице. Значит, он свел с Каруваном счеты? Может быть, следует вернуться и лишить его жизни?
И предложение, которое он сделал: заключить с Каруваном мир, если тот поклянется навсегда покончить с рабством, — откуда оно взялось? Неужели он так действительно думает? Неужели считает, что рабство необходимо запретить? До сих пор Арлиан не ставил перед собой такой задачи. Он искал справедливости. Можно ли сказать, что рабство по природе своей несправедливо? Можно ли сказать, что оно ужаснее, чем остальной мир?
Станет ли Пушинка счастливее, получив свободу, или ей было бы лучше оставаться рабыней Карувана? Он сам, безусловно, ликовал, когда смог бежать из рудника. И Роза не умерла бы, будь она свободна.
Имеет ли рабство право на существование? Арлиан не знал. Но не сомневался, что стал жертвой несправедливости, когда лорд Дракон — лорд Энзит! — продал его в рабство на рудник. И еще он считал, что шестеро лордов поступили жестоко, искалечив девушек. А приказ об убийстве тех, что остались в «Доме плотских утех», — самое настоящее преступление.
Они продемонстрировали, что им нельзя доверять жизнь других людей, — вот почему он сделал свое предложение лорду Карувану. А на вопрос, можно ли кому-нибудь доверять рабов, Арлиан пока ответа не знал.
Сделав такой вывод, он начал подниматься по лестнице. Расплатился ли Каруван за зло, которое совершил, решит Судьба. Если он оправится от ран и не станет больше совершать преступлений, Арлиан оставит его в покое.