— Повторяю, тут мы столкнулись с тайной, — ответила леди Иней. — И я считаю, что нам следует провести расследование.
Уставший Арлиан бессмысленно посмотрел на леди Иней.
— Идите спать, — заявила она и потянулась за своей тростью. — И еще раз все обдумайте. — Она встала, но на ее лице появилось сомнение.
— Пожалуйста, леди Иней, — воскликнул Арлиан, вскакивая на ноги и мигом забыв об усталости, — будьте моей гостьей, останьтесь переночевать — я не прощу себе, если в такой час вам придется выйти на улицу!
— Благодарю вас! — ответила она.
Ворона не пришлось ни о чем просить.
— Я покажу вашу комнату, — сказал он и взял леди Иней под руку.
Тяжело опираясь на руку Ворона, леди Иней удалилась, и Арлиан остался один в тускло освещенной гостиной. Одна из свечей погасла. Остальные едва горели.
Арлиан оглядел комнату, ему не хотелось ложиться спать, когда столько вопросов осталось без ответа. Вздохнув, он направился к лестнице. Мысли мешались в голове юноши, когда он не торопясь шагал в свою спальню, однако постепенно у него возник план дальнейших действий.
Глава 44 КНУТ И ПРЯНИК
На следующий день Арлиан привел свой план в действие. Если Энзит действительно хотел скрыть подробности своего посещения Курящихся Гор, значит, лорд Дракон не станет о нем рассказывать, а сам Арлиан больше ничего не мог добавить — но в тот день в деревне побывали и другие люди. Всего шестеро.
Колпак умер. Местонахождение Иглы и Красотки неизвестно, вполне возможно, их тоже настигла смерть. Хромой, по всей вероятности, продолжает работать на лорда Дракона, вряд ли к нему удастся подобраться без ведома хозяина. Кулак вступил в гвардию герцога, а посему до сих пор находится под началом у Энзита.
Однако Кнут, по слухам, торгует драгоценными камнями и диковинками на улице Ювелиров, которая находится всего в нескольких сотнях ярдов от Старого Дворца. Почему бы лорду Обсидиану, известному коллекционеру обсидиановых безделушек, не посетить лавку Кнута?
Арлиан надел свою лучшую атласную куртку, роскошный бархатный плащ, новую шляпу с перьями и деловито направился на улицу Ювелиров. Однако здесь он столкнулся с неожиданной проблемой, которую вполне мог бы предвидеть.
Он не знал, какую лавку искать.
Конечно, над входом красовались вывески, кое-где на стеклах окон владельцы писали свои имена, но Арлиан понимал, что кличка Кнут едва ли появится над лавкой ювелира.
Он шел по улице и заглядывал в окна, пытаясь вспомнить, как выглядел Кнут.
И его лицо появилось перед мысленным взором Арлиана — вот Кнут подзывает его к себе и говорит: «Иди сюда, парень. Сейчас мы тебя вытащим». Эпизод навсегда остался в его памяти — но не так четко, как Арлиану хотелось бы. Конечно, с тех пор прошло девять лет — Кнут, несомненно, изменился.
Большинство лавок, заметил Арлиан, не стремились выставлять свой товар в витринах — да и кто станет рисковать, ведь вор может разбить стекло, схватить драгоценности и сбежать. В окнах стояли весьма скромные безделушки — в одном месте золоченый подсвечник, в другом инструменты ювелира.
Однако серебряных дел мастер по имени Гориан украсил свою витрину впечатляющим графином с бокалами, в окружении не таких заметных изделий — пряжки, броши и даже отделанного серебром ошейника для раба, — впрочем, окно здесь было забрано железной решеткой.
А чуть дальше Арлиан заметил еще более яркую витрину — хрусталь, перламутр, редкие сорта дерева, инкрустированные ониксом и нефритом шкатулки, канделябры и статуэтки. Арлиан остановился, чтобы полюбоваться на товары, надеясь, что ему удастся увидеть владельца всего этого великолепия.
Пухленькая молодая женщина появилась на пороге тускло освещенной лавки и крикнула, обращаясь к Арлиану:
— Может быть, хотите разглядеть что-нибудь получше, милорд?
— Нет, благодарю вас, — ответил Арлиан, приподнимая шляпу.
Он отвернулся. Женщина вполне могла оказаться женой Кнута, сестрой или даже дочерью… А вдруг она знает, как найти Кнута? Арлиан снова к ней повернулся.
— Прошу меня простить, — сказал он. — Надеюсь, вы мне и в самом деле поможете. Мне сказали, что мой старый знакомый по прозвищу Кнут держит здесь лавку. Может быть, вы его знаете? Он был довольно крепким парнем и носил кожаную куртку без рукавов, которую очень любил, но, боюсь, теперь у него другое имя.
Женщина мило улыбнулась Арлиану.
— Он и сейчас не пользуется своим настоящим именем. Вы узнаете вашего приятеля, как только его увидите, хотя теперь его зовут вовсе не Кнут.