Кроме того, где-то в доме Цикада и Капля — скорее всего наверху, в одной из спален. Ворон и остальные тоже должны быть неподалеку — если они еще живы. У Арлиана осталось здесь слишком много незаконченных дел, чтобы вновь скрыться во мраке ночи.
Он засунул в ножны мечелом и поднял шпагу, которую бросил стражник — Арлиан не умел фехтовать двумя шпагами, но ее могли использовать враги. Он посмотрел на тело Дришина.
Жуткое, неестественное колыхание его груди прекратилось, а поток крови превратился в тонкую струйку; дым и вовсе исчез. Враг умер. Тем не менее Арлиан решил не брать его шпагу; кровь на столе и полу светилась диковинным сиянием — еще одно напоминание, что Дришин не был обычным человеком. А если на его оружие наложено заклятие?
Арлиан поудобнее перехватил обе шпаги и, шагнув к лестнице, начал быстро подниматься по ступенькам. По дороге он заметил, что стрела, от которой он увернулся всего полчаса назад, по-прежнему торчит в стене.
Арлиан не успел поставить ногу на последнюю ступеньку — на сей раз он не почувствовал никаких охранных заклинаний, — когда услышал топот и звон доспехов внизу. Он застыл на несколько мгновений, прислушиваясь.
Люди на первом этаже обнаружили тело Дришина и устремились к лестнице.
В коридоре царила темнота — масляная лампа, освещавшая его, давно догорела. Однако Арлиан сумел разглядеть семь дверных проемов, двери шести комнат стояли открытыми — очевидно, все очень спешили, бросившись за ним в погоню. Седьмая — вторая справа — была плотно закрыта.
Именно она ему и нужна, преследователи знают, что она занята, и будут его искать в другом месте. Арлиан подошел к двери и решительно постучал.
— Открой! — строго приказал он.
— В чем дело? Что происходит? — послышался низкий хриплый голос — Арлиан слышал его днем и легко узнал Хромого.
— У Ланейра внизу целая армия! Нам нужны все, кто может сражаться! — крикнул Арлиан.
— О, кровь и смерть, — пробормотал Хромой так тихо, что Арлиан с трудом разобрал его слова.
— Быстрее!
Первый стражник уже стоял на площадке лестницы, в каких-нибудь двадцати ярдах, и вглядывался в темноту.
Дверь распахнулась, и Арлиан влетел внутрь, мимо опешившего Хромого. Затем он развернулся и, прежде чем Хромой успел понять, что происходит, сильным ударом ноги захлопнул дверь.
Хромой зарычал и потянулся к шпаге, но острие клинка Арлиана коснулось его горла.
— Не испытывай мое терпение, — сказал Арлиан. — Запри дверь.
Хромой фыркнул:
— И не подумаю.
Арлиан слегка надавил, кончик его шпаги проткнул кожу на шее Хромого, и тот застонал.
— Запри дверь или уйди с дороги, — приказал Арлиан.
Хромой отступил на пару шагов.
Арлиан уже слышал голоса в коридоре, но не мог разобрать слов, и клинком второй шпаги задвинул засов. Потом быстро оглядел комнату.
В спальне стояли четыре кровати, по две у каждой стены довольно просторного помещения; закрытое ставнями мансардное окно в скошенном потолке находилось напротив единственной двери. По комнате были разбросаны сумки, простыни и одеяла. На маленьком столике горела масляная лампа.
На одной из кроватей сидела Цикада, на другой — Капля, обе в простых ночных рубашках. Они не отрываясь смотрели на него, явно не понимая, что происходит.
Арлиан улыбнулся.
— Цикада, — позвал он, — лови! — И бросил ей вторую шпагу, а сам вытащил мечелом.
Теперь, с привычным оружием, он чувствовал себя увереннее.
Она отпрянула в сторону и не сумела поймать оружие. Шпага упала на пол.
Кто-то начал стучать в дверь.
— Хромой! Открывай!
Хромой зарычал, но остался на месте, откуда не мог дотянуться до засова.
— Если дернешься или заговоришь, ты мертвец, — небрежно бросил Арлиан и оглянулся.
Цикада наклонилась, чтобы поднять шпагу. Капля не сводила с него глаз.
— Капля, — тихо проговорил Арлиан, рассчитывая, что она его услышит, а стражники за дверью — нет, — скажи им, что Хромой смертельно напился и заснул.
— Хромой! Будь ты проклят! — закричали снаружи.
— Что? — переспросила Капля.
— Ответь им! Скажи, что он напился и крепко спит! — тихонько настаивал Арлиан.
Цикада наконец нашла рукоять шпаги, торжествующе подняла ее в воздух и крикнула:
— Хромой спит! Он выпил все вино, которое у нас было, и валяется без чувств!
Капля с некоторым удивлением посмотрела на подругу и добавила: