В нескольких местах «дорога» проходила по громадным, слегка наклонным каменным плитам; некоторые из них оказывались чересчур крутыми для волов, и людям приходилось выбираться из фургонов и толкать их, помогая животным. В тех же случаях, когда они уходили вниз, использовались специальные тормоза на колесах, чтобы фургоны не понесло и они не врезались в волов, а пассажиры шли рядом, готовые в любой момент остановить фургон, если тормоза не сработают. Когда кому-нибудь удавалось заметить углубление в камне, весь караван останавливался, чтобы собрать скопившуюся в нем воду.
Арлиан спрашивал всех, кого мог, как образовались эти углубления, но никто не сумел внятно ответить на его вопросы. Они часть Пустоши, и все тут. Каждую весну дождь наполняет их водой, и, пока они не высохнут, каравану не грозит жажда. Кроме того, можно не брать с собой запасы воды из Стоунбрейка. Именно ее нехватка являлась причиной того, что только один караван в год мог пересечь Пустошь по одному из трех возможных маршрутов.
Они продвигались вперед настолько, насколько позволяла местность и шли волы. Задерживаться в этих безжизненных краях никто не хотел. Днем жарило солнце и дул обжигающий ветер; ночью он становился холоднее, почти приятным, и люди спали прямо на камнях, под звездным небом. В фургонах было слишком душно.
Летом в Пустоши дожди не шли. Более опытные путешественники только смеялись, когда Арлиан об этом заговаривал, но в холодные месяцы здесь случались такие жуткие ливни, что камни становились скользкими, а песок превращался в жижу, грозящую путникам самыми разнообразными опасностями.
С безоблачного неба проливался безжалостный солнечный жар, и Арлиан теперь не снимал широкополой шляпы, чтобы защитить лицо. Он купил ее в Мэнфорте по совету Ворона, но не думал, что она ему пригодится. Шляпа оказалась совершенно незаменимой. Как всегда, Ворон оказался прав.
Шли дни, местность становилась все более неприветливой, и каравану приходилось чаще останавливаться в пути. Время от времени они проезжали мимо каких-то развалин — интересно, кто добровольно селился здесь, в Пустоши?
Порой Арлиану попадались необычные знаки на камнях. Как-то раз он заметил несколько параллельных полос, очень похожих на следы когтей, слишком больших для обычного животного. Интересно, кто станет царапать когтями жесткий камень?
Если не считать, конечно, драконов.
Кое-где ямы с водой представляли собой громадные пещеры, уходящие в глубь каменной толщи. Когда они один раз доставали воду из такого «колодца», Арлиан спросил:
— А вдруг они соединяются с пещерами, в которых спят драконы?
Ворон наградил его сердитым взглядом и коротко заявил:
— Сомневаюсь.
Другой страж, которого звали Стилет, показал на восток.
— Большие пещеры там, — сказал он. — Я видел их, когда наш караван сбился с пути во время песчаной бури.
Арлиан посмотрел, куда показывал Стилет, а потом заметил озабоченный взгляд Ворона.
— Не волнуйся, — сказал он. — Я не собираюсь охотиться на драконов — пока.
И занялся водой.
Однако после этого он несколько раз поймал себя на том, что его взгляд постоянно возвращается к восточному горизонту.
Часть волов, безропотно сносивших все тяготы пути, начала слабеть; часть уже не могла тащить фургоны, их распрягли и вели на веревках в конце каравана. Некоторые отдохнули и сумели вернуться в строй. Тех же, кто так и не оправился, зарезали и съели. В результате людям удалось сохранить свои припасы и зерно для других волов. Кроме того, мясо с тех пор, как они покинули Стоунбрейк, не входило в рацион путников и явилось приятным разнообразием.
У самого Арлиана осталось только три вола. Он постоянно их менял — два тащили поклажу, один шел рядом, отдыхая.
Лошадь одного из всадников споткнулась и сломала ногу. Ее тоже съели, а зерно распределили между остальными животными. Стражника перевели в фургон хозяев каравана. Всадников осталось трое.
Один старый купец умер во сне, его похоронили, а могилу засыпали камнями. По условиям контракта товары разделили между остальными купцами — хозяева каравана взяли себе львиную долю его имущества и фургон. Наследникам передадут часть средств, вложенных в экспедицию, выручку за сделки, совершенные в городах по дороге к Пустоши, и процент от прибыли, которую получат владельцы каравана.