— Ты видела? — спросил Арлиан.
Она кивнула.
— И Голубка, конечно. Он заставил меня смотреть.
— Он заставил тебя? — переспросил Арлиан. — Зачем?
Конфетка удивленно посмотрела на него.
— Ради забавы, естественно, — ответила она. — Он получает удовольствие, наблюдая за страданиями людей. Как иначе объяснить его поведение? Однако он всегда казался сердитым, когда кого-то мучил.
Арлиан, в бессильной ярости сжимая и разжимая кулаки, с ужасом смотрел на Конфетку.
— Я его убью, — наконец проговорил он. — Я его убью.
Конфетка закрыла глаза.
— Мне кажется, его никто не убьет, — тихо промолвила она. — Он маг, ты же знаешь. И разговаривает с драконами так, словно и сам дракон. Я не думаю, что он может умереть, как и они, — возможно, он и есть дракон в человеческом облике. Может быть, он носит чары вроде тех, что были у тебя.
Арлиан не отрывал от нее взгляда, так и не разжав кулаков.
— Он разговаривает с драконами? — спросил он.
— Именно поэтому он и называет себя лордом Драконом, — пробормотала Конфетка, снова закрывая глаза. — Он дракон.
Арлиан оглядел комнату, точно искал помощи — неужели Конфетка говорит правду в буквальном смысле или ее слова лишь плод воображения несчастной женщины, которую два долгих года мучили и избивали?
В этот момент вошел слуга с тяжелым подносом, уставленным едой и питьем, что позволило Арлиану отвлечься от тяжелых мыслей.
— Поставь сюда, — сказал Арлиан, показывая на низкий столик. Повернувшись к Конфетке, он спросил: — Ты можешь сесть, чтобы немного подкрепиться?
Она удивилась:
— Разве уже утро?
— Нет, конечно, нет — здесь ты можешь есть, когда захочешь, — объяснила Лаванда. — Давай я тебе помогу.
Лаванда и Арлиан вместе помогли измученной Конфетке сесть и поднесли бокал с вином к ее губам.
Она залпом выпила вино, слегка расплескав его. За вином последовало медовое пирожное, затем изюм, вновь вино и сыр. Несколько минут она жадно ела, а Лаванда и Арлиан молча на нее смотрели.
Неожиданно Конфетка перестала есть, согнулась, и ее вырвало на ковер.
— Слишком много жирной пищи, — пробормотала Лаванда. — Бедняжка столько голодала! — Она повернулась к слуге, продолжавшему стоять в углу, и сказала: — Принеси бульон — то, что принято давать больным детям.
Слуга поклонился и направился к двери.
— И пришли кого-нибудь навести здесь порядок, — добавил Арлиан.
Слуга вновь поклонился и вышел.
Через полтора часа, когда появилась леди Иней, Арлиан, Конфетка и Лаванда перешли в другую комнату, где Конфетка, завернувшись в теплое одеяло, устроилась в обитом бархатом кресле и маленькими глотками пила горячий мясной бульон. К ним присоединилась Пушинка, на которую приходилось часто шикать за то, что она все время спорила с Конфеткой, утверждая, будто Энзит не мог вести себя плохо. Теперь уже не осталось сомнений, что Пушинка беременна от Карувана и полна решимости хорошо думать не только об отце своего будущего ребенка, но и обо всех его друзьях.
Арлиан встал, когда леди Иней, прихрамывая, вошла в гостиную, и почтительно поклонился. Три женщины, конечно, не могли встать, но Лаванда попыталась ей поклониться. В ответ леди Иней приветственно помахала тростью.
— Значит, это один из твоих четверых свидетелей или очередная шлюха, которую тебе удалось освободить? — без всяких предисловий спросила леди Иней. — Ворон не смог ответить на мой вопрос однозначно.
Вслед за леди Иней в гостиную вошел лорд Уитер. Арлиан вновь поклонился. Ворон остановился на пороге.
— Прошу вас, заходите, — пригласил всех Арлиан. — Это Конфетка. Да, она одна из женщин, которых я поклялся освободить, но, кроме того, она может оказаться свидетелем предательства лорда Энзита.
— Предательства? — удивилась Конфетка.
— Ты утверждала, что он разговаривает с драконами, — мягко сказал Арлиан. — Что ты имела в виду?
Она с недоумением посмотрела на Арлиана.
— Он разговаривает с драконами. Однажды я видела, как лорд Энзит заколдовал кубок с водой. Я ничего не слышала, но разглядела в воде дракона, и лорд Энзит рассказал мне о том, что тот ему поведал. — Конфетка содрогнулась.
Уитер наклонился вперед и пристально посмотрел на Конфетку. Леди Иней также не сводила с нее глаз.
— Ты серьезно? — осведомилась леди Иней.
— Конечно! — воскликнула Конфетка, поплотнее заворачиваясь в одеяло.
— А какого цвета был дракон? — резко спросила леди Иней.
Конфетка заколебалась и бросила испуганный взгляд на Арлиана.
— Черного, — ответила она. — Но, может быть, дело в магии, я всегда считала, что драконы зеленые.
— Они черные, — сказал Арлиан.
— Некоторые, — согласилась леди Иней. — Самые большие.
— Почему он тебе их показал? — спросил Уитер.
— И когда? — добавила леди Иней.
— Он… он меня мучил, — ответила Конфетка. — Насмехался надо мной, говорил, что я всю жизнь буду игрушкой в его руках. А я сказала, что рано или поздно надоем ему и он меня убьет, как Голубку. Но он ответил, что заставит меня жить до тех пор, пока я не стану старой и седой и еще более беспомощной, чем сейчас. — Она сглотнула. — Я была… тогда я еще не стала такой трусливой и слабой — все это случилось очень давно, наверное, летом, но далеко не сразу после того, как он привез меня в Мэнфорт.
Я помню, стоял очень жаркий день. Тогда я заявила, что он старше меня и умрет задолго до того, как мои волосы поседеют, а он рассмеялся и заявил: «Я маг и буду жить вечно». Однако я ему не поверила, вот почему он взял чашу с водой, которой обычно смывал кровь, и показал мне, как он беседует с драконами. — Конфетка посмотрела на Арлиана и добавила: — Я думаю, он может быть драконом — в человеческом облике, — но сам он этого никогда не говорил, просто я так думаю.
— Он не дракон, — покачал головой Уитер.
— Пока еще не дракон, — добавила леди Иней. — Но с каждым годом все больше становится похож на дракона.
Уитер взглянул на леди Иней.
— Ты полагаешь, речь идет об иллюзии?
— Скорее всего, — ответила леди Иней.
— В таком случае откуда он узнал, что моя деревня будет уничтожена! — воскликнул Арлиан. — Драконы рассказали ему о своих намерениях!
— Да, пожалуй, — задумчиво проговорила леди Иней, повернулась к Уитеру и спросила: — А ты можешь сделать так, чтобы изображение дракона появилось в чаше с водой?
— Ну, это не просто, — ответил Уитер. — Кровь в воде… нет, не поможет. — Он взглянул на Конфетку. — А он использовал что-нибудь еще? Порошки или инструменты?
— Я не знаю, — ответила Конфетка. — Мне ничего не удалось заметить.
— Если он просто хотел сотворить иллюзию, чтобы доказать свои магические способности, — поинтересовался Арлиан, — зачем он выбрал изображение дракона?
— Предположим, Энзит действительно может разговаривать с драконами, — сказал Уитер. — Почему он не сказал о своем открытии нам?
— Он сохранил его в тайне, чтобы иметь перед нами преимущество, — ответила леди Иней.
— И как он сможет использовать драконов?
— Он ведь узнал, когда будет уничтожена моя деревня в Курящихся Горах, — заметил Арлиан.
Уитер отмахнулся от этого предположения.
— Как часто он сумеет использовать такое знание?
— Предположим, Энзит может разговаривать с драконами, зачем им доверять ему свои тайны? — спросила леди Иней.
— А если ему по силам заставить их говорить? — предположил Ворон.
Леди Иней и Уитер с удивлением повернулись к Ворону, словно забыли о его присутствии.
— Заставить дракона что-нибудь делать? — усмехнулся Уитер.
Ворон пожал плечами.
— Ну, вы знаете о них больше меня, — ответил он, — но ведь кому-то удалось заставить их уйти в пещеры?
— Но это не… — начал Уитер, потом замолчал и нахмурился.
— Мы не знаем, почему драконы сдались и ушли в пещеры, — сказала леди Иней. Она вопросительно взглянула на Уитера. — Не так ли?