Уитер промолчал, и после неловкой паузы Арлиан предположил:
— Может быть, Энзит знает.
— Похоже, Энзит знает очень многое, о чем он нам не рассказал, — проворчал Уитер.
Затем он неожиданно вскочил на ноги и, не прощаясь, ушел. Остальные недоуменно смотрели ему вслед.
— Подождите минуту! — крикнула леди Иней и заковыляла вслед за ним.
— Сходить за ним? — спросил Ворон у Арлиана.
— И что ты с ним сделаешь? — вздохнул Арлиан. — Притащишь назад силой? — Арлиан покачал головой. — Нет, не стоит. Я не знаю, куда он направился, но в любом случае, какой вред он может нам причинить? Энзит поклялся не убивать никого из членов Общества — нам сейчас ничто не грозит, а Конфетка с нами, в полной безопасности. Аритеяне защитят всех нас от магии Энзита. Пусть уходит. Даже если он расскажет Энзиту о нашем разговоре — что с того?
Леди Иней, которая не успела даже выйти из гостиной, вернулась на свое место.
— Возможно, ты сейчас совершил ошибку, — заявила она. — Уитер разгневан, но они с Энзитом дружат не одну сотню лет.
Они услышали, как хлопнула входная дверь.
— Что ж, он ушел, — сказал Арлиан и посмотрел на Конфетку. — Вот почему Энзит не хотел, чтобы я его навестил. Он опасался, что я найду Конфетку и услышу ее рассказ.
— Скорее всего он просто не хотел, чтобы ты его беспокоил, — возразила леди Иней. — Но он позволил этой девушке узнать свою тайну и оставил ее в живых. Чего нельзя было делать. Я уже не говорю об уничтожении твоей деревни; совсем не похоже на Энзита — две грубые ошибки в течение одного десятилетия. К тому же ему не повезло: люди, ставшие свидетелями его промахов, знакомы между собой. — Она покачала головой. — В последнее время он становится все более и более странным.
Конфетка содрогнулась.
— Он ужасное существо, — заявила она. — То, что он сделал со мной и Голубкой…
— А что он с тобой сделал? — с любопытством спросила леди Иней.
Конфетка посмотрела на нее, а потом повернулась к остальным — Пушинке, Лаванде, Арлиану и Ворону.
— Вам не нужно этого знать, — сказала она.
— Если ты готова рассказать, то мы тебя выслушаем, — ответил Арлиан. — Но если тебе тяжело вспоминать об этом, мы не будем настаивать. Поступай, как посчитаешь нужным.
Конфетка некоторое время молчала, а потом проговорила:
— Мне необходимо поделиться с кем-нибудь, я больше не могу молчать о том, что лорд Дракон вытворял с нами. И как можно быстрее. Когда меня посещал особенно мерзкий клиент, я обычно рассказывала о нем Розе и мне становилось легче. А она мне. Но Роза мертва. — Конфетка неожиданно разрыдалась, и Арлиан поспешно наклонился к ней, чтобы утешить.
Успокоившись, Конфетка заговорила:
— Сначала я подумала, что мне там будет не хуже, чем в борделе. — Ее голос стал тихим и монотонным. — Просто теперь мне придется обслуживать гостей лорда Энзита, а не тех, кто платит Хозяйке. Мы с Голубкой говорили об этом в карете, и в первую ночь в доме нам показалось, что так и будет — он поместил нас в одну из пустых спален. Но на следующий день приказал приготовить другую комнату — ту самую, в которой ты меня нашел, Ник…
Конфетка говорила и не могла остановиться. Она даже не успела добраться в своем рассказе до того момента, как Голубка умерла от пыток, когда Пушинка не выдержала и попросила отнести ее к себе. Ворон выполнил ее просьбу.
Лаванда часто плакала, а несколько раз даже закрывала уши руками.
Ворон отнес Пушинку в ее комнату, но был вынужден снова уйти, чтобы избавиться от содержимого желудка, после того как услышал о том, что Энзит сделал с телом Голубки.
Несколько раз Арлиану становилось плохо, он дважды заплакал, но ему удалось с собой справиться.
Леди Иней сидела и спокойно слушала от самого начала и до конца. Казалось, рассказ Конфетки ее совсем не тронул.
Девушка начала немногим позже полудня; к тому времени, когда она закончила, солнце село и пришлось зажечь свечи. Несколько раз они ненадолго прерывались, чтобы поесть, но она говорила в течение нескольких часов и немного охрипла.
— …сначала я его не узнала, — сказала она, протягивая руку, чтобы пригладить волосы Арлиана. — Он назвал свое имя, но я не могла поверить. Я подумала, что лорд Дракон придумал новый способ, чтобы окончательно свести меня с ума. Но это и вправду оказался Ник, и он взял меня с собой, вытащил на крышу, потом спустил вниз и принес сюда на спине. И я буду любить его за это до тех пор, пока не умру. — Конфетка притянула его к себе, чтобы поцеловать.
— Ну, — сказала леди Иней, положив ладонь на рукоять трости, — полагаю, у вашей сказки хороший конец, а мне пора идти. — Она показала тростью на Арлиана. — Завтра, в полдень, я жду тебя на улице Черного Шпиля. Мне кажется, нам есть, что обсудить.
— Конечно, — ответил Арлиан, высвобождаясь из объятий Конфетки. — Значит, завтра в полдень.
— Не бери ее с собой, — посоветовала леди Иней. — Здесь она будет в безопасности.
Арлиан кивнул.
— И еще, — сказала напоследок леди Иней, ковыляя к двери, — всем необходимо отдохнуть. Не сомневаюсь, что силы нам еще понадобятся.
Глава 49
ПРИГЛАШЕНИЕ НА СЛУШАНИЯ
Утро выдалось туманным, но слабые лучи солнца пробивались сквозь дымку, и Арлиан не сомневался, что со временем туман рассеется — впрочем, всякий раз, когда он оказывался в зале Общества Дракона, внешний мир переставал для него существовать.
Он прибыл в зал ровно в полдень, как его и просили, и застал на месте нескольких человек, в том числе и леди Иней. Он узнал Флейту, Щепку и многих других, а Привратник, как обычно, стоял на страже у входа. Уитера, Энзита, Дришина, Торибора и Когтя в зале не было. Арлиан нахмурился, их отсутствие его встревожило: вдруг они собрались убить Конфетку, чтобы уничтожить тем самым свидетеля своего предательства?
Конечно, в этом случае они все должны знать об уникальных способностях Энзита — таланте прорицателя или умении входить в контакт с драконами; вполне возможно, что на самом деле им ничего не известно.
— А, вот и ты, — сказала леди Иней, поднимая голову. Она сидела за столом, почти в самом центре зала. — Подойди и сядь, чтобы я могла объяснить тебе кое-что, о чем нельзя говорить вне этих стен.
Арлиан уселся на стул рядом с ней и приготовился слушать.
— Общество Дракона имеет не слишком много правил, — сказала ему леди Иней, — однако они существуют. Одно из них состоит в том, что все сведения о драконах должны становиться общим достоянием — это говорится в клятве, которую ты произнес. Другое правило, хотя оно и не является столь же важным, заключается в необходимости делиться с остальными членами Общества любыми новыми магическими приемами. Похоже, что Энзит нарушил по меньшей мере одно из них.
Никого не тронет сообщение о том, что он пытал одну девушку и убил с полдюжины других, но нарушение клятвы — к этому мы относимся очень серьезно. Теоретически необходимо устроить слушание, чтобы все заинтересованные стороны имели возможность его допросить, как во время ритуала приема, и он должен правдиво отвечать на все вопросы. Если он откажется, у нас есть выбор — исключение, ссылка или смерть.
За восемьсот лет существования Общества Дракона, насколько мне известно, не было ни одного подобного слушания, но таковы правила. Учитывая, что речь пойдет о лорде Энзите, я не могу представить себе, что мы проголосуем за его смерть, но ты сможешь убить его сам.
— Я так и подозревал, — признался Арлиан.
— Естественно. Однако не следует считать, что твоя проблема решена. Энзит не глуп, иначе ему не удалось бы прожить тысячу лет. Я полагаю, он будет честно отвечать на все вопросы. Может статься, он вообще не нарушил никаких правил, хотя я не представляю, как такое может быть. Возможен и такой вариант: он признает, что нарушил правила, но заявит, что возникли исключительные обстоятельства, и будет просить у Общества прощения — которое, весьма вероятно, получит.