Нависая над обугленным шлейфом платья, принцесса судорожно перебирала события, пытаясь понять, как очнулась в запертой одинокой комнатке с голыми стенами. Свадьба, человек с ледяным копьем, винтовая лестница, кувырок, Лео, пламя… и… Люси зажмурилась. Что-то еще ускользало от нее. Кто принес ее сюда? Как она очутилась здесь? И, не менее важное… где это «здесь»?
Принцесса осмотрелась.
Она сидела на просторной каменой кровати, тянувшейся из стены. Лежать и сидеть на ней — одно удовольствие, — кто-то постелил мягчайший настил. Для начала неплохо. Комната была непривычно светлой и просторной, без лишней мебели. Принцессе казалось, что стены, пол и потолок ярко подсвечиваются изнутри — у нее заболели глаза. Люси привыкла к маленьким резным окнам, едва пропускавшим полоски света. В Кастеллвайсе она была под защитой сводов замка и опытных стражников. А сейчас она чувствовала себя неприятно обнаженной, будто за ней наблюдают. Люси вздрогнула и поежилась. Прятаться было негде.
Она осторожно встала — нога тут же заныла. Кто-то заботливо перебинтовал ее. От бинтов разило травяным амбре. У девушки проскочила шальная мысль, мол, неужели Орден заботится о потенциальной жертве вулкана. А может — Люси нервно хихикнула — ему подавай исключительно невредимых принцесс?
Голые стопы касались слишком теплой поверхности. Полы и стены в холодном замке почти всегда зябкие и сырые, с капельками влаги, а здесь все по-другому. Что-то согревает их изнутри. «Интересно, как близко жерло вулкана?» — подумала Люси и приподняла шторку из светлой плотной материи.
В комнате было окно. Без створок, без стекол: голое и одинокое, как комната. Чуть выше колен принцессы начинался широкий подоконник. Любой желающий мог влезть на него и без особого труда расправить плечи. Люси не стала рисковать, она лишь надеялась увидеть эдельвейсы, но глаза обманули ее. Нутро сжалось в узел где-то под ребрами. С губ невольно сорвался отчаянный полустон-полукрик. Там, внизу, плескалось маленькое озерцо; с высоты птичьего полета оно походило на лужу после дождя или кляксу чернил, только светлее и бирюзовее. Деревья напоминали маленькие зеленые кустики, а дорожки — тончайшие ленточки.
Ком подкатил к горлу. Люси нервно сглотнула и сжала кулаки. Ее опасения, кажется, подтвердились. Она не в Кастеллвайсе, а значит…
— Орден добрался до меня, — потрясенно констатировала она.
Люси хотела развидеть все это. Она бросила шторку и, попятившись назад, тихо осела на пол.
— Нет, — невольный шепот сорвался с ее губ.
Столько лет заточения в замке, столько стараний — и все напрасно! Это не укладывалось в голове. Этого просто не могло случиться. Лучшие воины, сильнейшие маги, точнейшие стратегии. Люси не верила, что какой-то Орден смог противостоять ее отцу. Это не ее действительность, нет. Она наверняка потеряла сознание где-то у алтаря и сейчас видит сон, однако болезненные щепки и покусывания рук не помогали очнуться.
Слезы безмолвно катились по щекам, разбиваясь о свадебное платье. Светлая комната вдруг стала еще больше. Пространство давило. Принцесса отчаянно ползла назад, пытаясь спрятаться от пристальных взглядов. Спиной она ощутила преграду. Стена не пускала дальше, стена не давала спрятаться от невидимых глаз.
Люси обхватила колени и отчаянно зарыдала от собственного бессилия. Это она не смогла встать, когда Лео дрался; это из-за нее Орден убил королеву. Она узница. Она всегда ею была и будет. Даже безымянный принц не смог защитить ее. Принцесса потянула край свисающей с кровати простыни, смяла ее и скинула на пол. Следом полетел мягкий и удобный настил. Нет, ей ничего не нужно от Ордена. Если уж быть узницей, то по настоящему. Ни матрасов, ни одеял, ни бинтов! Люси попыталась размотать марлевую ткань. Бинты прилипли к коже. Принцесса резко сорвала их, нога заболела.
Она кричала, пытаясь быть услышанной. Пусть уже придут сюда и свяжут ей руки, пусть уже закончат начатое, пусть! Она билась в стены, дергала за массивные ручки запертой двери, топала ногами. Однако никто не приходил. Никто не забирал у нее остатки свободы.