Она кивнула головой и шмыгнула к ступеням. Смотря издали, леди Флэр едва ли различала два силуэта, рассеявшихся в утренней завесе. Она не слышала их разговора, и не знала, что в тот момент Калид окончательно утвердил свое главное обещание, которое в скором определит его дальнейшую судьбу:
— Я выиграю турнир, я пройду обряд и стану названным принцем Валлиса, а моей женою станет принцесса кастеллвайская.
***
— Гостья проспала всю ночь и все утро. Она позавтракала и теперь желает поговорить с вами, — отчиталась Оливия.
Девушка стояла на гальке и наблюдала, как сын короля драконов, зайдя по пояс в озеро, умывался. Он долго не отвечал ей, продолжая хлестать водой по лицу.
— У вас все в порядке? — Оливия сделала шаг вперед и протянула руку, как бы желая одернуть сына дракона. — Калид, что мне ответить ей?
Он думал о вчерашнем разговоре с отцом: о том, что гостья, еще не жена победителю турнира и о том, что забрав ее из лап фанатиков, он может выполнить свое обещание. Пусть и таким, по его мнению, нечестным путем. Эта мысль не давала покоя еще со дня свадьбы, однако отец настойчиво уверил, что Калид достоин и именно по-этому высшим силам угодно прервать бракосочетание принцессы кастеллвайской с неким Лаксусом из рода Дреяр.
— Что мне ответить ей?
Он долго тер лицо, надеясь, что холодная вода взбодрит: Калид впервые хорошенько выспался, да так, что весь день ходил сонным. И это то немногое, что радовало его сегодня. А Оливия, как назойливая муха или комар, жжужала над ухом и одним упоминанием о сумасшедшей гостье омрачала момент счастья.
— Скажи, я зайду на закате. А теперь иди.
В Валлисе Калид не имел титула королевской семьи, однако все люди и драконы, жившие во дворце, почитали и уважали его. У придворных он прослыл справедливым и ответственным, серьезным и временами жестким. Его не боялись, но уважали и слово его считали законом — идеальный кандидат на пост названного принца. Но были и те, кто помнил юношу веселым сорвиголовой, который целыми днями забавлялся и ставил дворец на уши.
Всю свою жизнь Калид верил, что Игнис его настоящий отец. Он не помнил родителей и старшего брата, хилой деревянной хижины на склоне горы и оползня, унесшего жизни почти всей его деревни. Тогда в жизни Калида Драгнила случился первый переломный момент: драконы, прилетевшие на помощь, услышали детский плач и достали из-под обломков ребенка со светлыми волосами. Они отправили его в Северный храм, где мальчика воспитывали вместе с другими детьми-сиротами. Калид проводил много времени с драконом Визером, а вечером сбегал от нянек, вылазил на какое-нибудь окно и долго любовался драконами, рассекавшими воздух в полете.
— Это запрещено, Калид, — Визер не одобрял его поведение. — Ты можешь вывалиться вниз.
— Я — дра-кон, Ви-зер, я то-же мо-гу ле-тать! — лепетал мальчишка с разбитыми коленками.
Тогда дракон утыкался мордой ребенку в грудь и наставлял:
— Ты еще очень маленький и очень глупый дракон, но когда подрастешь, я научу тебя летать. Договорились?
— Да!
— А пока научись бегать и не падать.
Тогда Калид первый раз не сдержал свое обещание.
Случилось это, когда огненная магия только пробудилась в маленьком тельце. Калид , как обычно, наблюдал за вечерними полетами.
— Что это? — он почувствовал, как тело наполнилось жаром. В лопатках странно покалывало, будто искры от огня приятно обжигали спину. Калид вскочил на ноги и, ощутив небывалую силу, решил, что может летать. Обрадовавшись, он тут же захотел проверить догадку и шагнул вниз. Несколько мгновений он довольно хихикал, вися в воздухе и болтая руками, аки птичка, но внезапно жар улетучился, покалывания исчезли, и мальчик камнем полетел вниз.