— В битве с Орденом мы потеряли множество людей... — его речь была медленной и громкой, и эхо разносилось по дымящимся руинам. — Приверженцев религии… защитников и стражников… в битве погибла одна фрейлина, — леди Флэр приобняла себя и грустно шепнула: «Дивна»… — Все мы принесли огромную жертву победе, в том числе моя семья. В этой битве мы потеряли… короля Кастеллвайса Джудо из рода Констелла — моего отца. Он был истинным королем, человеком слова и чести, и именно таким я прошу запомнить его навсегда. Он погиб, защищая свою дочь. Так уходят герои. Но правда в том, что герои сегодня — каждый из вас.
Уходящее солнце заливало подножье руин, бывших некогда замком. С разрушенной башни валил дым, дыра в стене зияла словно кровоточащая глубокая рана, болезненно напоминающая о том, что ей не затянуться никогда. Люди скорбели. Вокруг царило молчание, ветер трепал траурные платья фрейлин и темные одеяния гостей, оставшихся на церемонию в замке. И глас короля доносился до опустевших спален, разрушенной капеллы и некогда праздничного шатра.
— Ваше Величество, — леди Флэр осторожно подошла сзади и мягко вручила ему темное полотно, расшитое золотой нитью. — Это для…
— Спасибо, — он оборвал ее на полуфразе и тяжелым шагом ступил вперед, чтобы накрыть материей отца.
Мертвый король лежал на деревянном основании в окружении мертвецов. Раньше основание представляло собой наспех сколоченный трон для принцессы на время проведения турнира, сейчас же оно выглядело как деревянное возвышение без подлокотников и сидения. На окоченевшем лице мужчины сохранилась улыбка — Джудо погиб со знанием, что дочь его жива, и это знание служило утешением новоиспеченному королю. Все не зря.
Лео тяжело вздохнул и кинул прощальный взгляд: корона на голове в последний раз блеснула златом в оранжевых лучах. Черная материя накрыла тело, с щеки правителя сорвалась слеза.
— Жгите их тела. Пусть ветер развеет их пепел, разнесет его по миру, утопит в море, возвысит над твердью и похоронит его навсегда! — он вернулся на свое место.
Стражники с зажженными факелами ринулись к телам.
— Да упокоятся их души, — он наблюдал, как огонь живо раскинулся по периметру и зажегся второй небесной звездой. Пламя трещало, пожирая плоть и кровь — кормилось, словно изголодавшийся зверь. Черный пепел разносился ветром, поднимался ввысь, кружился в вихре и оседал на сожженных в бою камнях.
Да, Лео не любил многословить публично. Всю свою жизнь он полагался на мудрость отца. Став королем, он не надел своей короны, отлитой на рассвете кузнецами. Он еще долго не снимал черный камзол, расшитый красными нитями, и каждый раз принимая любое решение, он мысленно спрашивал отца. И только один указ стал исключением. На следующее утро после сожжения, взвесив все «за» и «против» король принял решение, которое изменит ход дальнейшей истории королевства Кастеллвайс и жизнь его сестры.
***
Валлис. Тот же вечер.
— Пообещайте не выпрыгивать из окна, а иначе не отпущу вашу руку!
— Я прошу извинить меня, Калид. Впредь такого не повториться.
— Спасибо. Для меня это действительно важно. И еще… для моего отца.
Принцесса одернула конечность: на запястье остался след от пальцев. Люси потерла кожу и недовольно взглянула на того, кто оставил ей почти что синяк. Она уже хотела возразить, обвинив его в тяжести хватки, но ее прервал стук в дверь. Через мгновение в лечебницу вошла Оливия. Она выглядела важной и нужной, выпрямив спину и приподняв подбородок.