Выбрать главу

      Лео нак­ло­нил­ся к те­лу фрей­ли­ны и ок­ро­вав­ленной гряз­ной ру­кой заб­рал блес­тя­щее ук­ра­шение с ее ла­дони.      

       — От­ны­не это при­над­ле­жит Лю­си. А те­перь иди!      

       — Слож­нее? — пе­рес­про­сила прин­цесса.      

       — Д-да. Ко­роль сам объ­яс­нит вам по­ложе­ние дел. Оли­вия, — он ре­шил от­влечь­ся. — Под­го­товь­те прин­цессе чис­тое све­жее платье и по­кои в ниж­ней час­ти двор­ца, воз­ле озе­ра.       

     — Платье? — Лю­си ос­мотре­лась. — Нет, не на­до платья! Я пой­ду в этом.       

     — Прин­цесса, не соч­ти­те за гру­бость, но оно обод­ра­но и пор­ва­но. Не луч­ше ли сме­нить на­ряд?

     — Это тра­дици­он­ный сва­деб­ный на­ряд мо­его ко­ролевс­тва! К то­му же… оно при­над­ле­жало мо­ей ма­ме…       

     «О бо­же, луч­ше бы ос­та­вил ее в Кас­тел­лвай­се», — по­думал Калид и, при­кусив свой язык за пло­хие мыс­ли, ска­зал: — Пусть бу­дет так. Оли­вия, иди­те.       

     — Так вы рас­ска­жете, что слу­чилось тог­да?       

     — Да. Вам луч­ше при­сесть.

***

      — Вы как?       

      Калид си­дел на кро­вати, ши­роко рас­ста­вив но­ги и опер­шись на них лок­тя­ми. Паль­ца­ми он под­пи­рал рез­ко по­тяже­лев­шую го­лову и пос­матри­вал из-по­до лба на прин­цессу. Его под­ташни­вало, Калида чувс­тво­вал се­бя пар­ши­во, по­тому что впер­вые со­об­щал ко­му-то о смер­ти. Эта за­тея ка­залась страш­но неп­ра­виль­ной, од­на­ко бли­жай­ший род­ной че­ловек был те­перь да­леко.       

     Лю­си сто­яла не­под­вижно и смот­ре­ла в ок­но. Ее те­ло бы­ло за­жатым в тис­ках собс­твен­ных рук, пог­ла­жива­ющих кру­жева на пле­чах, буд­то де­вуш­ка за­мер­зла и пы­талась сог­реть­ся.       

      — Я при­сяду на ок­но, — ти­хо со­об­щи­ла она и ус­та­вилась на за­кат.       

      Прин­цесса со­еди­нила три паль­ца и кос­ну­лась ими лба. Калид ви­дел этот жест и рань­ше — она мо­лилась, и мо­лит­ва эта бы­ла для от­ца и лю­бимой фрей­ли­ны.       

       В лу­чах за­ходя­щего сол­нца Лю­си ка­залась ему од­новре­мен­но силь­ной, нес­ломлен­ной и над­ло­ман­ной на сот­ни ос­трых ку­соч­ков. И все они впи­вались в ее тон­кое лег­кое тель­це, при­нося не­выно­симую боль. Нет, она не бы­ла той ис­те­рич­ной ба­рыш­ней, ко­торую он снял с ок­на прош­лым ве­чером, и не бы­ла она вы­соко­мер­ной де­вуш­кой, ода­рив­шей его звон­кой по­щечи­ной, и не бы­ла она пуг­ли­вой дев­чушкой, что пря­чет­ся в баш­не из ста­рых доб­рых ска­зок. Она бы­ла прин­цессой без ко­ролевс­тва, и те­перь, ког­да она бы­ла од­на, ей при­ходи­лось за­щищать­ся от не­из­вес­тнос­ти. Она бо­ялась. Вот и все.

      — Пе­ред бра­косо­чета­ни­ем отец за­ходил ко мне, и мы го­вори­ли в пос­ледний раз. Так стран­но… он знал, что Ор­ден мо­жет на­пасть, но все рав­но поз­во­лил про­вес­ти об­ряд. Он ска­зал, что бу­дет лю­бить ме­ня всег­да, а я на­ив­но по­лага­ла, что он го­ворит так на вся­кий слу­чай, что­бы ска­зать.       

       «Есть ве­ро­ят­ность то­го, что Ор­ден по­пыта­ет­ся сор­вать свадь­бу. Твоя ма­ма ни­кого не бо­ялась, и ты не бой­ся. Я не смог за­щитить ее, но те­бя — смо­гу…»       

      — Он очень лю­бил вас.       

      — Я то­же люб­лю его. И Див­ну люб­лю. Они — моя семья. Она всег­да счи­тала ме­ня обык­но­вен­ной прин­цессой, при­думы­вала мне ку­чу за­нятий, ко­торые дол­жны при­годить­ся од­нажды: вро­де чте­ния на инос­тран­ном язы­ке или тан­цев. А по­том мы при­ходи­ли в трон­ный зал, и отец со мной тан­це­вал. Он всег­да го­ворил, что я луч­шая тан­цовщи­ца в ко­ролевс­тве, и на важ­ном при­еме мы обя­затель­но стан­цу­ем вдво­ем. За­бав­но, — она хмык­ну­ла, — в день пе­ред тур­ни­ром он при­шел ко мне в ком­на­ту, и мы дей­стви­тель­но тан­це­вали вмес­те. И Див­на хло­пала в ла­доши. Кто же знал…       

      — О! — Калид встре­пенул­ся и по­дошел к прин­цессе. — По­лагаю-ю-ю, — с эти­ми сло­вами он по­лез во внут­ренний кар­ман жи­лет­ки. — Это при­над­ле­жит вам.       

      В его ру­ке блес­ну­ла зо­лотая под­веска в фор­ме клю­ча. Калид про­тянул це­поч­ку с ук­ра­шени­ем; дро­жащей ру­кой Лю­си кос­ну­лась ла­дони сы­на дра­кона и бла­годар­но кив­ну­ла. С ее губ сор­ва­лось: