— Не оставляйте меня одну сейчас…
Калид был рядом. Сын дракона и принцесса кастеллвайская сидели на подоконнике, свесив ноги к земле. Они смотрели, как солнце клонилось к земле. Оно еще грело оголенные поцарапанные колени и пальцы, сжимавшие обугленную юбку. Люси обожала закаты, она всегда выходила с Дивной на балкон и долго глазела на красное небо в надежде на следующий день. И сегодня она провожала не просто солнце, она провожала дорогих и близких людей…
С приближением сумерек в Валлисе становилось тихо. Голубое озеро утрачивало дневную голубизну, тропинки терялись в темно-зеленых пятнах драконовых деревьев, смолкали птицы. Люси молчала, старалась не думать, но мысли навязчиво лезли в голову. Все то, что было дорого ей — теперь принадлежало земле. Стены ее замка, того самого неприступного замка, пали; колоны рассыпались; лаэтрисы, порожденные в жерле вулкана, сгорели в огне.
Принцесса резко вскочила и потянулась подбородком. Калид напрягся, но тут же успокоился — она крепко держалась за стену и разглядывала горизонт. Там далеко плескалось море. Настоящее море! Она никогда в жизни не видела моря, так оно было далеко. Оно синей полоской разделяло небо и острые края скалы…
— Если бы вы видели это великолепие, отец, Дивна, — шепнула она, — Спасибо вам за все. По ее щеке скатилась одинокая слеза. Она упала на ключик и блеснула в последнем кусочке солнца.
***
Левай Калямус с самого детства увлекалась письменами. Не было в королевстве Кастеллвайс лучшего мага, способного состряпать волшебное письмо. Она записывала каждый указ короля, издавала приглашения на турнир, и теперь ее разбудили приказом Лео еще до рассвета третьего дня после свадьбы.
— Ваше Величество, — она вошла в разрушенный тронный зал и поклонилась. Над головой зияла дыра, а сводом служило небо. — Прошу меня извинить за внешний вид. Мне сказали, это срочно.
Левай расправила ночное платье.
— Не извиняйтесь. Я прошу вас обогнать рассвет и доставить в Валлис письмо, как только солнце полностью взойдет.
— Что угодно написать?
— Пишите…
Три ночи он обдумывал случившееся, вспоминая битву в мелочах.
Лео помнил, как изумился, когда воздух неожиданно накалился под натиском магической силы, заключенной в руках сына дракона; он помнил, как плавился камень и закипала кровь. Калид дышал полной грудью, и казалось, вместе с ним дышало солнце. И там, где была темнота, воцарилось солнце.
Двое незнакомых мужчин стали бок о бок — защищали ту, кто слабее их. И если бы сестра могла наблюдать их бой, если бы она видела неприкрытые спины, блестевшие в последних лучах солнца, она бы знала, что единственным достойным кандидатом на роль ее супруга был Калид — огненный дракон.
И потому ранним утром третьего дня после сорванной свадьбы Левай старательно выводила:
«Я, король Кастеллвайса Лео из рода Констелла, аннулирую результаты турнира и назначаю нового победителя и супруга своей сестры — сына короля драконов Игниса Калида из рода Драгнис».
Глава IX Драконовы деревья зацветают дважды
Ранним утром третьего дня после сорванной свадьбы Левай старательно выводила:
«Я, король Кастеллвайса Лео из рода Констелло, аннулирую результаты турнира и назначаю нового победителя и супруга своей сестры — сына короля драконов Игниса Калид из рода Драгнис».
— Ваше Величество, — она закончила писать сообщение. Она выглянула из-под длинной лохматой челки на правителя и осторожно поинтересовалась: — Простите, но… как же принц-победитель? Подобное решение может привести к политическому конфликту.